Анна шульц (лерке)

Это история, которую мне рассказал один человек. Он работает в архиве консерватории, разбирает старые письма и дневники, переданные потомками музыкантов. Обычно это скучная рутина: нотные наброски, счета за квартиру, жалобы на погоду. Но однажды ему попала в руки тетрадь в кожаном переплете, обгоревшая по краям. Страницы были исписаны мелким нервным почерком, а на полях виднелись пятна, которые под ультрафиолетом дали химическую реакцию, характерную для крови. Дневник принадлежал Андрею Николаевичу Белозерову, подающему надежды пианисту, чье имя бесследно исчезло из всех афиш и протоколов после 1913 года. Официальная версия — душевная болезнь и скорая смерть в провинции. Неофициальная — вот она, перед вами. Я лишь немного причесал слог, убрав особо бессвязные места, но суть передаю слово в слово. До того самого дня я думал, что ад — это громкое место. Я представлял его наполненным визгом, скрежетом и торжествующим ревом бесов. Я ошибался. Я понял это в тот самый миг, когда мои пальцы