любовь попова

Стоит только произнести имя Тамары Макаровой — и в воздухе появляется особый холодок. Не злоба, не надменность, а та самая аккуратная дистанция, которой обладают люди, слишком давно привыкшие к чужим взглядам. Каждое её появление — как выход женщины, которая многое пережила, но ни разу не позволила себе дрогнуть в кадре. Или вне его. В лабораториях киностудий ходили легенды: она могла войти в помещение, и там почему-то становилось тише. Не потому, что боялись. Потому, что иначе было бы неприлично. В её походке — уверенность, в жестах — точность, в словах — ледяная экономия. Макарову называли императрицей не потому, что она была высокомерной, — напротив, эта женщина знала себе цену без единого громкого заявления. И всё же главное в ней — не холод. Главное — выдержка, которую сегодня трудно даже представить. Выдержка, которая выдержала Сергея Герасимова. Их союз называли идеальным, хотя видели все: верность Сергею Аполлинариевичу давалась куда труднее, чем красноречивые речи о высокой ду