Светлана Маковцова

В историю Великой Отечественной войны Дмитрий Михайлович Карбышев вошел как человек-легенда, символ несгибаемой воли и верности присяге. 18 февраля исполняется очередная годовщина со дня его трагической гибели в концлагере Маутхаузен. Ученый мирового уровня, генерал-лейтенант, прошедший через горнило двух мировых и Гражданской войн, он оказался в фашистском плену, где продемонстрировал редкий пример нравственной стойкости, отказавшись покупать жизнь ценой предательства. Путь офицера: от царского подполковника до красного генерала Дмитрий Карбышев родился в Омске в 1880 году в семье с давними военными традициями. Он блестяще окончил Сибирский кадетский корпус и Николаевское инженерное училище. Боевое крещение получил на Русско-японской войне, за храбрость был удостоен пяти боевых орденов. В Первую мировую войну подполковник Карбышев проектировал фортификационные сооружения и участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве. После Октябрьской революции он принял сторону большевиков, увидев

В жарком июле 1944-го, когда Красная армия громила врага в Белоруссии, Москва вдруг увидела их - тех, кто ещё вчера грозил пройти победным маршем по её улицам. 17 июля по столичным проспектам потянулись колонны измождённых немцев. Не триумфаторы, а сломленные тени. Это был не просто парад - это был громкий ответ на хвастовство гитлеровской пропаганды. И за кадром кинохроники кипела жизнь: страх, презрение, слёзы и даже редкие искры человечности. Всё началось с трофейной кинохроники. Немецкий голос за кадром хвастливо вещал: бравые солдаты вермахта прошагали по столицам Европы, и вот-вот Москва падёт под их сапогами. Советское руководство усмехнулось - и решило дать им шанс. Только роли поменялись. Операция "Багратион" раздавила немецкие дивизии в Белоруссии, и из 57 600 уцелевших пленных отобрали тех, кто мог вынести марш. Среди них - 23 генерала, ещё недавно командовавшие армиями. Идея родилась как мощный пропагандистский удар. Сталин хотел, чтобы мир увидел: враг сломлен. О предсто