Валентина Никитина

Вы знаете, в истории есть даты, которые мы привыкли считать железобетонными точками. Девятое мая сорок пятого. Капитуляция, салют над Москвой, поверженный Рейхстаг. Казалось бы, всё, точка. Мы победили, враг раздавлен, можно строить новую жизнь. Но если вы, как и я, проведете не один год в архивах, листая пожелтевшие папки с грифами «Секретно» и читая докладные записки МГБ с мест, то поймете одну страшную вещь. Война не закончилась в сорок пятом. Для огромного куска территории Советского Союза она просто сменила формат. Из грохота фронтовых орудий она перешла в глухой, вязкий кошмар выстрелов в спину, горящих сельсоветов и схронов, вырытых так глубоко, что достать оттуда врага было сложнее, чем взять Берлин. Меня часто спрашивают, иногда с недоумением, иногда с плохо скрываемой злостью: почему их не добили? Почему бандеровцев — а я говорю сейчас об Организации украинских националистов (ОУН) и их боевом крыле УПА (организации, запрещенные на территории Российской Федерации) — не выкорч

Март 1969 года. На дальневосточной границе СССР и Китая раздаются выстрелы. За крошечный, ничем не примечательный островок на реке Уссури гибнут десятки солдат с обеих сторон. Мир замирает в ожидании эскалации, заговорив даже об угрозе ядерного конфликта. Что же это за место — остров Даманский, и какую роль он сыграл в истории? Остров, названный русскими в 1888 году в честь инженера Станислава Даманского, китайцы именуют Чжэньбао дао — «Драгоценный остров». Эта песчаная коса площадью менее 1 кв. км не имела стратегического значения или ресурсов. Единственная её ценность — сочная трава, появляющаяся после разливов Уссури. Сам остров — продукт изменчивого русла реки: в начале века это был мыс, к середине — остров, а сегодня он вновь медленно соединяется с берегом. Согласно Пекинскому трактату 1860 года, граница проходила по китайскому берегу Уссури, оставляя все острова России. Долгое время граница была прозрачной: местное население свободно пользовалось рекой и лугами. Ситуация изменил