Оксана Кравченко(Маркова)

Акушерка Зинаида Федоровна принимала роды в Камышинском роддоме уже двадцать третий год и давно научилась не удивляться ничему. Но в ту ночь - февральскую, метельную, когда за окном выло так, что дребезжали стекла в рамах, - она все-таки удивилась. Двойня родилась у Полины Веретенниковой в половине третьего ночи. Сначала - мальчик. Крупный, горластый, с густыми темными волосами. Потом, минут через двадцать - девочка. Меньше, тише, с таким выражением на сморщенном личике, будто уже всё про эту жизнь знала и заранее была не рада. Полина лежала с закрытыми глазами и не спрашивала - кто, сколько, как. Это Зинаиду Федоровну насторожило больше, чем что-либо. «Полина. Полина, смотри - двое у тебя.» Полина открыла глаза. Посмотрела. Закрыла снова. Зинаида Федоровна видела всякое. Видела, как рожали и плакали от счастья, и плакали от горя, и не плакали вообще - как камень. Полина была камнем. Ей было двадцать шесть. В Камышин приехала год назад откуда-то из Саратовской области - никто толком не

Катя исчезла из социальных сетей пять лет назад. Последний ее пост был с хештегами #Дубай #новаяжизнь #счастье. Я думала - переехала, устроилась, занята новой жизнью. А недавно она неожиданно написала мне: "Можем поговорить? Но только голосом, не в чате". Ее голос звучал устало, и то, что она рассказала, совсем не походило на инстаграмную картинку счастливой жизни в ОАЭ. "Знаешь, все думают, что жить в мусульманской стране с мужем-арабом - это либо сказка с золотом и бриллиантами, либо ужас с паранджой и домашним заключением, - говорила она. - А на самом деле все намного сложнее и неоднозначнее". История Кати заставила меня поговорить с другими русскими женщинами, которые связали свою жизнь с мужчинами из исламских стран. Оказалось, их опыт кардинально отличается от тех стереотипов, которые мы видим в фильмах или читаем в интернете. Катя познакомилась с Ахмедом в Москве, где он учился в магистратуре. "Он был совсем не похож на мое представление об арабах, - вспоминает она. - Образован