Оксана Кравченко(Маркова)

рассказ. Глава 1. Взято из открытых источников интернета Яндекс. ,, Верка! Верка! "- открыв калитку во двор, кричит Зинаида. На крик ее выбежала молодая и стройная женщина, снимая на ходу фартук с себя. ,, Что опять- то случилось, Зина?"- она испуганно смотрит на неё, в ожидании чего-то уже плохого. Задохнувшись на бегу, Зинаида отмахнулась рукой, дескать дать хоть немножко отдышаться. Присела на пенек, что стоял во дворе, где кололи парни дрова. ,, Опять ведь Колька- то твой что учудил! Ох, что учудил- то , зараза такой!"- чуть не плача говорит она. Глаза ее с жалостью смотрят на Веру и Зинаида даже всплакнула, высморкнувшись в свой передник. Вера ещё больше испугавшись, ждёт в нетерпении, когда Зинаида наконец-то скажет зачем так бежала до нее и с какой на этот раз вестью. ,, В магазин залез гад, опять со своими дружками- собутыльниками ! Уж сколько ему мой Степка говорил, чтобы остепенился, а толку-то никакого!Ох позорище - то какое! На всю деревню ославил теперича нас

Звонок в дверь прозвучал как-то не по-новогоднему. Не весело, не суетливо — настойчиво, почти тревожно. Я как раз поправляла мишуру на верхних ветках ёлки и думала, что в этом году гирлянда снова мигает как попало, хотя муж клялся, что «починил всё капитально». На кухне булькало шампанское в ведёрке с холодной водой, в духовке румянилась утка, по телевизору в соседней комнате уже начинали крутить нарезку «самых лучших новогодних огоньков за все времена». Стандартный набор декабрьского вечера тридцать первого числа — суета, запахи, предвкушение боя курантов. — Ты откроешь? — крикнула я мужу. — Или опять я? — Сейчас, — лениво отозвался он из спальни, где, как всегда, «доделывал пару срочных писем» в ноутбуке. Звонок повторился. Длиннее и требовательнее. Почти отчаянно. Я, вздохнув, вытерла руки о полотенце и пошла в прихожую. Наверное, какая-нибудь соседка забежала «на минуточку» — занять соли или похвастаться новым салатом. Или курьер перепутал квартиры: в нашем подъезде в декабре беско

После утренней дойки Мария успела приготовить пшенную кашу в растопленной печи и настряпать оладьи. В буфете она нашла початую банку малинового варенья. Наверное, мать Петра еще варила в прошлом году. Вот так и бывает – человека уже нет, а память о нем остается в таких весточках. Мария помнила эту добрую старушку соседку Варвару Матвеевну, которая умерла всего месяц назад. Она всегда была добра к Марии, называла её «дочка». Кто ж знал, что она ей снохой станет, пусть и вот так странно, уже после смерти Варвары Матвеевны. Петр завтракал молча. Он зачерпывал ложкой кашу, запеченную в печи до румяной корочки, заедал пышными оладьями с матушкиным вареньем, и Мария краем глаза уловила, как он незаметно положил добавку из чугунка. Это маленькое, неозвученное одобрение согрело ее изнутри. Значит, её стряпня понравилась. Проводив его взглядом — Петр ушел на работу, не сказав «до свидания», просто кивнул на прощанье, — Мария отправилась в контору, где она работала учетчицей на полставки. Дорога

Дружба двух девочек началась не с взаимной симпатии, а с разговора в школьной столовой. Это случилось в десятом классе. Марина, новая ученица с косой чёлкой и яркой помадой на губах, плюхнулась на стул напротив тихой, ушедшей в себя Светы, которая предпочитала обедать с книгой. Первые десять минут прошли в ледяном молчании. Потом Марина, яростно ковыряя вилкой безвкусную котлету, вдруг буркнула: – Это вообще есть можно? Похоже на пережёванный и запечённый вторично войлок. Света неожиданно для себя фыркнула, подняла глаза. Взгляды их встретились и Марина улыбнулась, не просто губами, а всем лицом – широко, открыто, с озорными ямочками у рта. – Я, кстати, Марина. А то мы тут, как две немые, сидим. Так и пошло. Они оказались непохожими, как луна и солнце, но это их и притягивало. Света, выросшая в атмосфере тишины, книг и умных разговоров с родителями-инженерами, была очарована бесшабашностью, громким смехом и бесконечными, часто выдуманными на ходу, историями Марины о её якобы бурно

— Это возмутительно. Мало того, что она старше его на двадцать лет, так у них еще кровосмесительная связь! — негодовали родные двадцатилетнего Сашеньки. Оскорбленный непониманием Саша не собирался выслушивать причитания родственников. Ему было проще разорвать семейные узы, мешавшие его личному счастью. Все мысли молодого человека были посвящены троюродной сестре — Анне Керн. Она недавно родила от него ребенка, и он мечтал, чтобы ее старый муж, наконец-то, отправился в мир иной, чтобы он мог спокойно обвенчаться с любимой женщиной. В иллюстративных целях. Художник Джеймс Сент Анне Керн было не привыкать шокировать столичное общество. Она уже давно жила без оглядки на чужое мнение. Когда-то родители насильно выдали ее замуж за генерала Ермолая Федоровича Керна и она шесть лет прожила с человеком, который вызывал у нее чувство ненависти. В 1826 году Анна набралась решительности и оставила супруга, отдавшись сладостям свободной жизни. О романах прелестной генеральши судачил весь Петербу