Ольга Сентерёва(Журавлёва)

Не родись красивой 64 Начало Вначале никто не обратил внимания, когда в столовую вошли двое. В кожанках, застёгнутых наглухо, с револьверами в кобурах. Двигались они спокойно, не оглядываясь по сторонам. За ними торопливо с напряжённым лицом, следовала комендант общежития, сама не до конца понимая, что происходит. Голоса в столовой смолкли. Ложки задержались в воздухе. Мужчины прошли мимо столов, прямо к плите. Комендант шагнула вперёд и указала рукой: — Вот она. Та самая Марина Петровна Завиваева. Маринка подняла голову. Она смотрела на мужчин, и в это короткое мгновение в ней словно оборвалось что-то тонкое, удерживавшее привычный ход мыслей. В голове сразу стало тесно. Мысли рванулись, налетая одна на другую. «Кондрат», - имя вспыхнуло первым. «Если он теперь по партийной линии,, мелькнуло в голове,, значит, вспомнил о ней, разыскивает…» Она быстро оглядела мужчин. Лица были отстраненные, холодные, чужие. Взгляд одного задержался на ней слишком долго — оценивающе, без интереса,

Девушки шли в публичные дома не от хорошей жизни: они шли туда от нищеты, голода, отсутствия возможности получить образование, дурного примера внутри семьи, изначально подверженной алкоголю и разврату, низкого уровня спроса на женский труд. Существовали и целые сети сводней, поставляющих «товар» в дома терпимости нечестным путем: «Они предлагают умирающим хлеба, нуждающимся – денег, покупают детей у родителей, набирают себе служанок и развращают их, а иногда просто употребляют насилие…» (А. А. Ильюхин). Насколько молодой была проституция, видно из статистики конца 19 века, когда средний возраст 77% продажных женщин колебался в промежутке 15–25 лет. С виду дома терпимости создавали иллюзию безопасности, что о них будут заботиться – обеспечат жильем, едой, платьем. Для того чтобы стать поднадзорной проституткой в доме терпимости, нужно было отдать свой паспорт полиции, а взамен получить заменительный билет. Документ состоял из 3 частей: основные сведения о хозяйке (её номер в карто