Галина Сахарова (Карева)

– Ну вот и чудненько, мама, значит, вопрос с садиком мы закрываем окончательно, раз ты все равно дома будешь сидеть. Зачем платить чужим людям, когда есть родная бабушка? Тем более, Артемке с тобой лучше, он эти казенные харчи терпеть не может, а твои котлетки за обе щеки уплетает. Ольга, моя дочь, говорила это с такой легкой уверенностью, словно обсуждала покупку хлеба к ужину, а не ближайшие несколько лет моей жизни. Она стояла посреди моей кухни, доедая яблоко, и свободной рукой листала ленту в телефоне. Я застыла с полотенцем в руках возле раковины. Вода продолжала шуметь, смывая пену с тарелки, но я словно перестала ее слышать. В голове звенела только одна фраза: «Вопрос закрываем». Никто не спросил меня. Никто не поинтересовался, какие планы у меня самой на этот долгожданный, выстраданный тридцатипятилетним стажем период. Для моих детей выход на пенсию означал лишь одно: у мамы освободилось время, много времени, которое срочно нужно утилизировать на нужды молодой семьи. – Оль,