Роман Чернов

В 1945 году победители делали странные вещи. Во Франции 20 000 женщин, имевших связь с немецкими солдатами, лишили гражданства и остригли наголо на городских площадях. В Норвегии матерей с «немецкими детьми» сажали в тюрьмы, а детей объявляли умственно отсталыми и отправляли в психиатрические учреждения. И всё это — в демократических, освобождённых странах. А что делал Сталин? Этот вопрос долго оставался на обочине советской и постсоветской истории. Тема была слишком неудобной. С одной стороны — жертвы оккупации, матери, выжившие как могли. С другой — дети, чьи отцы пришли убивать. Обходили молчанием. Не афишировали. И именно поэтому мало кто знает, чем эта история закончилась на самом деле. А закончилась она неожиданно. По неофициальным данным историков, за годы немецкой оккупации от связей советских женщин с солдатами вермахта родилось около 100 000 детей. Это на территории, где под оккупацией оказалось 73 миллиона советских граждан — почти половина населения страны. Одни женщины шли