Ольга Берсенева(Павлова)

Дверь открылась не сразу. Анна Степановна даже отдышаться малость успела, только пот, скопившийся на лбу, продолжал стекать противными струйками на брови и переносицу. Из-за двери сперва послышался удивленный возглас, затем щелчок замка, и только потом на пороге возникла она, ее дочь. – Мама?! Боже правый… Как ты вообще донесла такие баулы? И зачем? И почему не предупредила о приезде? Высокая, смуглая, с неприятно удивленным выражением на лице - так встречала ее родная дочь Верочка, которую Анна Степановна не видела больше года. Когда дочке приезжать-то к ним, к старикам? Некогда! Вот Анна Степановна, подталкиваемая небезосновательным беспокойством, и решилась на долгую поездку. – Как взяла, Веруня, так и донесла, мне привычно, - ответила мать на один из вопросов, - не с пустыми руками же... Она рывками перетащила за порог обе сумки. Верочка помогать и не думала, а может просто не успела сориентироваться из-за изумления. Но вот она наклонилась к ручке одной из сумок и оттащила ее от

Стас сидел за кухонным столом, уютно устроившись на привычном месте. Перед ним стояла глубокая тарелка с маминым фирменным борщом – ароматным, наваристым, с лёгкой кислинкой. Ложка плавно двигалась из тарелки в рот, а мысли Стаса невольно уносились вдаль. Он размышлял о том, как сильно изменилась его жизнь за последние годы. Теперь у него был достаток, позволяющий завтракать в модных кафе, обедать в ресторанах с мишленовскими звёздами, а ужинать – в заведениях, где шеф‑повара экспериментировали с молекулярной кухней. Он мог заказать устриц из Франции, трюфели из Италии, мраморную говядину из Японии – всё, что душе угодно. Но, несмотря на этот кулинарный рай, ни одно блюдо не могло сравниться с маминым борщом. Изысканные соусы, редкие специи, причудливая подача – всё это казалось пустым и бездушным по сравнению с простой, но такой родной едой. В мамином борще было нечто большее, чем ингредиенты и рецепт. В нём была забота, тепло рук, которые его готовили, воспоминания о беззаботных дня