Пойдём со мной

К этим детям, чужим и надломленным, она ровным счетом ничего не испытывала: ни жалости, ни сострадания, ни раздражения. Ничего. Она просто себе этого не позволяла - чувствовать. Просто не могла. После всего того, что пришлось пережить самой... - Вот, Катя, принимай двоих детишек. Селим их к тебе по распоряжению. Только из Ленинграда, бедняжки. Их протолкнули вперед. Двоих закутанных в обноски деток. Даже за этими нелепо накрученными теплыми платками и вещами не по размеру было видно насколько они отощали. Их серые лица были вытянутыми, обтянутыми кожей. Мальчику около шести лет. Девочка почти подросток, которая постоянно надсадно кашляла. Катерина сдвинула брови и смотрела на них хмуро. Сердце не ёкнуло от жалости. - Отец у них на фронте, а мать... Нет ее. И больше никого нет из родни, - объяснила односельчанка и с неловкой заботой погладила плечо мальчика. - Проходите в дом, дети, - посторонилась Катерина и сделала приглашающий жест. Брат и сестра вошли в дверь со смущенно опущен

Он помнит эту ромашку до сих пор. Засохшую, с облетевшими лепестками — он хранил её в старой книге много лет. Всё началось за полтора часа до неё. — Денис, смотри, — Оля остановилась перед кованой оградой. — Какой красивый и богатый дом. Трёхэтажный особняк из новёхонького кирпича, панорамные окна, подсветка фасада. Огромный ухоженный двор с дорожками и дизайнерским садом. Даже в темноте видно — каждая деталь стоит больше его стипендии за год. — Красивый, правда? — в её голосе мечтательность. — Представляешь, как здесь уютно? Он не хотел злиться. Но что-то кольнуло под рёбрами — то самое, молодое, когда чужое благополучие выглядит как личное оскорбление. — Тут живёт ворьё, Оля. Она повернулась резко, не поняв. — Честным трудом на такое не заработать, — он кивнул на окна. — Ты посмотри. — С чего ты взял? Люди работают, вкалывают годами… — И траву наверняка поливают минеральной водой. По два раза в день. — Ты просто завидуешь. — Я? — Ты. Вечно у тебя все виноваты. Богатые — воры, бедные

- Я всё равно тебя добьюсь,и ты от него уйдешь. Ты будешь моей, слышишь? Наша встреча - это судьба, и ты это знаешь. Именно это он говорил, пожирая меня глазами, встречая после работы, преподнося огромные букеты цветов. Он - красивый, умный, как мне казалось, и холеный. Чуть старше меня. Какая пропасть лежала между ним и моим тогдашним парнем, моей первой любовью - Лёша по сравнению с ним был обычным дворовым мальчишкой без амбиций, без целей, без стремления что-то узнать и не дай Бог напрячь лишний раз свой мозг. Для Леши мир был прост, как деревянный кубик. Все было прозрачно и ясно: есть мамка с батей, они древние, но их надо уважать и слушаться; есть пацаны со двора, такие типы, которые любят усесться на корточках и решать свои нехитрые задачи, покуривая - на них Лёша равнялся; есть я - и Леша любил меня как-то слишком безумно; время от времени есть работа, то есть всякие шабашки по стройке - там руководит Михалыч и за косяки называет Лёшу по-всякому, самое мягкое это "собака сут

"Скажу ей, что ребенок мне ни к чему. Пусть оставляет себе и... идет с ним на все четыре... Да! И попрошу, чтобы в свидетельстве о рождении в графе "отец" ставила прочерк. А может он и не мой? Она, конечно, от него уже не избавится, срок не тот..." - хаотично подготавливал речь Юра, выползая из метро и направляясь во дворы спального района. Вообще-то он должен был подъехать на машине и помочь ей вывезти вещи. Запланировали, что Лена переедет сегодня к нему. Что они распишутся. Что у них будет семья. Лена, поглощенная эйфорией от беременности, а также оттого, что наконец ее жизнь в столице устаканится и все станет как у людей, даже не подозревала, что последние три месяца Юра просто места себе не находил. Желая и одновременно не желая разорвать эту связь из-за возраста Лены, который, между прочим, выяснился в самый пикантный момент, Юра всего себя загрыз до нервных проплешин. И вот, наконец, он принял решение. Просто вообразил, что он будет представлять всем эту женщину как свою жену,

Мрачнее тучи стоял в тот день Денисов Макар за прилавком. На всех гаркал и подозрительно косился. Работал он в лавке по продаже всяких хозяйственных вещей, начиная от средства против комаров и до граблей с ведрами. На каждого покупателя он смотрел, как на вражеского засланца. И были на то причины. Слышал Макар из-за приоткрытых дверей, что возле соседнего продовольственного магазина продолжают стоять мужики, глушат беленькую, смеются, шумят. Это были приятели Макара и он их со вчерашнего дня ненавидел, потому как опозорили они его на всю округу. И вот, когда заходил к Макару очередной потенциальный покупатель, Макар провожал его острым и неприязненным взглядом, прикидывая в уме: реально ли это захожий человек, ведь мало ли проезжающих мимо путников, или приятели уже заслали кого-то поглядеть на опозоренного Макара. Утро началось скверно. Первым заявился дед Егорыч за новой ручкой для лопаты. Макар молча кинул ему на прилавок почерневшую от времени рукоять, взял деньги, даже спасибо не

- А я ее не хочу, мам! После того, как родила - ну не тянет! Не могу с ней больше! Пусть уезжает! А изменил я ей потому, что у меня потребность! Да, мужская потребность, которую я с ней удовлетворить не могу, потому как... - Костя рывком отвернулся на табурете от влетевшей на кухню матери. Всем корпусом, всей спиной своей он выражал непоколебимое упрямство и решительность молодого осла. Даже уши его, побледнев и заострившись, говорили о категоричности. - Костя, она тебе жена, а как же ребенок... - Господи... - Костя впился длинными паучьими пальцами себе в шевелюру, - ну как ты не понимаешь! Ну как я могу жить с женщиной, от которой у меня ничего внутри не оживает?! Тут мать подбоченилась, словно этого и ждала, и кинулась на него коршуном: - А ты об чём раньше думал, а? Об чём раньше, когда женился на ней и беременел?! Тогда, надо думать, всё оживало?! - кипятилась она, вся красная и вспотевшая. - Отвяжись наконец! Прилипла, как конский репей! Не твоё дело! - Не моё?.. - задохнулас

Невольно вспоминая тот день, Ася смахивала с рук нервных мурашек. Что ей пришлось пережить! Это началось на Казанском вокзале. Они ехали в гости на Алтай, с пересадкой через Москву. Четыре часа ожидания между поездами — адская пауза с четырехлетним сыном, который вертелся волчком. — Сереж, только быстро, — сказала Ася, не отрываясь от телефона. — Мы и так уже устали. — Да пять минут, — муж уже надевал куртку. — Пойду гляну, что там за магазины. Ты смотри за Тимохой. — Иди уже. Сергей скрылся в толпе, а Ася уткнулась в экран — проверяла маршрут, писала маме, что доехали нормально. Тимофей сидел рядом, болтал ногами, крутил головой. — Мам, а там поезд большой? — спросил он. — Большой, большой, — не глядя, ответила Ася. — А он свистит, как в мультиках? — Свистит? Не знаю. — А я хочу посмотреть, как он свистит! — Посмотришь, когда пойдем. Посиди спокойно. Тимофей повозился еще минуту. Ася отвечала на сообщение. А когда подняла глаза — сына не было. Сначала недоумение. Она обвела взглядом б

Снег уже не обжигал голые ступни – Дарья перестала их чувствовать. Только ветер сёк, точно плетью, по лицу, рукам и шее, пронизывал всю грудину, прикрытую одной ночной сорочкой. Седые волосы, набившись снегом, отяжелели, словно сосульки. Густая метель свистела и била наотмашь, и Дарья уже не понимала куда идет, заплутав на собственном подворье. Прижавшись спиной к ледяным доскам забора, она сложила руки на груди и запричитала: - Помереть бы уже поскорей! Прибери меня, Господи!.. Помереть бы… Померла бы она в ту ночь непременно, замерзнув насмерть, если бы не соседка Галина, выходившая проведать корову. Не начала ли телиться? Увидела она, что дверь у Дарьи раскрыта и свет через щель идет. - Даша! Ты там, что ль, возишься в потемках? Но Дарья только стояла в углу двора, закрытая от всего деревьями и свистящим снегом, и, зажмурив крепко глаза, повторяла, словно ее заклинило: «помереть», «помереть»! Кинулась Галина со двора, вбежала в Дашкину калитку. - Даша, где ты! Дарья, мать твою дуру!

Решение о переезде было принято мною давно. Ну, во-первых, платить ипотеку за квартиру тяжело, дзен практически не приносит дохода (кроме рекламы, из-за которой вы так ругаетесь). К сожалению, сейчас реальность такова, что только на рекламе канал и жив((( Квартиру я буду сдавать. А во-вторых, и в главных, мы просто устали от города. Кто не знал, жили мы в Красногорске. Вечные пробки, проблема поставить на парковку машину, шум. Да и квартира у меня маленькая, двухкомнатная, но всего чуть больше 42 квадратов... Было жаль расставаться со своими студентами в колледже, но дохода там было у меня не много, в полный день я не могла работать, потому что дети только на мне. Нет, в Красногорске есть много хорошего, обилие парков, мы жили около одного из них, места для купания с очень хорошо оборудованными пляжами, но.... Здесь, в деревне, намного лучше. Места потрясающие. Со всех сторон лес, настоящий, с грибами, малиной и земляникой. Деревня стоит на высоком берегу Оки. Рядом Касимов и сказоч