Ирина Денисова

– Витя, ты холодец на балкон вынес? Смотри, чтобы кошка не добралась, а то будет нам сюрприз перед приходом дорогих гостей. И проверь, пожалуйста, хватает ли стульев, я же просила еще вчера принести тот, раскладной, от соседки. Елена нервно вытирала руки о передник, окидывая критическим взглядом накрытый стол. Она готовилась к этому дню неделю. Нет, даже больше – с того самого момента, как ее дочь Катя объявила, что Денис сделал ей предложение, и его родители жаждут познакомиться. Первая встреча сватов – событие монументальное, требующее соответствующей подготовки. Елена, воспитанная в лучших традициях русского гостеприимства, считала, что стол должен ломиться от яств, а дом сиять чистотой, чтобы никто не мог упрекнуть ее в нерадивости. Виктор, муж Елены, послушно потащил на балкон тяжелое блюдо с дрожащим холодцом, украшенным звездочками из моркови. – Лена, да успокойся ты, – бубнил он, возвращаясь и потирая поясницу. – У нас еды на роту солдат. Утку запекла, салатов пять штук, нарез

В свои пятьдесят пять Анна Сергеевна выглядела женщиной, которая наконец-то научилась дышать полной грудью. После смерти мужа, Виктора, прошло три года. Боль утихла, сменившись светлой грустью и привычкой к тишине. Её трёхкомнатная квартира в сталинском доме с высокими потолками и видом на старый парк была её крепостью. Здесь каждый скрип паркета напоминал о том, как они с Виктором когда-то клеили здесь обои, как маленькие Денис и Лена бегали по длинному коридору. Праздничный ужин в честь её дня рождения начался уютно. Анна запекла утку с яблоками, достала фамильный хрусталь. Денис пришёл с женой Оксаной, Лена — со своим новым кавалером, чьё имя Анна вечно забывала. — Мам, всё очень вкусно, — сказала Лена, ковыряя вилкой салат. — Но мы, вообще-то, хотели поговорить. Серьёзно. Анна улыбнулась, отпивая чай. — О чём же, родные? Опять хотите, чтобы я на дачу переехала на всё лето? Денис переглянулся с сестрой. Он всегда был более прямолинейным, в отца, но без отцовской доброты. — Мам, — на

– А скатерти у тебя есть белые? Только не те, с пятнами, а нормальные, торжественные. И еще, Галя, траву надо бы покосить покороче, а то у Вики платье со шлейфом, зацепится, испачкается, потом химчистку платить, а деньги и так все под ноль ушли. Голос золовки в телефонной трубке звучал не просто требовательно, а с той особенной, железобетонной уверенностью, которая бывает только у людей, считающих, что весь мир вращается вокруг их желаний. Галина замерла с секатором в руке. Она стояла посреди своего розария, который пестовала последние пять лет, вкладывая в каждый куст душу, силы и немалые средства. Солнце припекало спину, пахло нагретой землей и цветущими пионами, но от слов Ларисы повеяло могильным холодом. – Подожди, Лара, – медленно произнесла Галина, откладывая инструмент на скамейку. – О каких скатертях речь? И почему я должна косить газон под платье Вики? – Ну как почему? – искренне удивилась золовка. – Свадьба же через две недели! Ты что, забыла? Пятнадцатого числа. Мы решили,