Надежда Мальцева (Комарова)

6:45. Будильник зазвенел так резко, будто кто-то ворвался в комнату без стука. Татьяна просто открыла глаза — не вскинулась, не потянулась, не вздохнула счастливо. Она лежала и смотрела в серый потолок, как в пустоту. Под одеялом было тепло, маленький островок, а за его границей начинался холодный мир. Спала она в старом джемпере — не потому что так уютно, а потому что так привычнее: в доме было зябко. Джемпер пах бабушкиным мылом и временем, как вещи из прошлого, которые держат тебя на плаву. Рассвет за окном был сырой и тусклый, он не входил в комнату — он просачивался. Ещё один день, который нужно пережить. Татьяна посмотрела на стекло, покрытое тонкими полосками влаги, и встала. На кухне бабушка стояла у плиты, прямая, в чистом переднике, будто на посту. Она мешала кашу ложкой ровно, без лишних движений. В ней не было спешки — была выверенность. — Доброе утро, — сказала бабушка, не повышая голоса. — Угу, — ответила Татьяна, и это “угу” было не грубостью, а усталостью, привычной к