Светлана Резник

Фото: rt-online.ru «Тётенька, это ты детей в сыновья берёшь? Возьми меня, я тебе во всём помогать буду. И буду тебя любить». Эти слова, произнесенные 10-летним мальчишкой на пороге ее дома, перевернули жизнь Елизаветы Андреевой. К тому моменту она уже потеряла на войне мужа и двоих сыновей и, пытаясь заглушить собственное горе, приютила четверых сирот. Она не искала пятого. Но этот худенький, бледный мальчик, пообещавший ей свою любовь, стал для нее настоящей наградой от Бога. Это история о великой силе материнского сердца, которое оказалось больше, чем самое страшное горе. Дворец для двоих До войны они жили счастливо. Муж Фёдор, мастер с золотыми руками, построил в пригороде настоящий дворец – двухэтажный дом с верандой и балконом. Даже два входа сделал. "Зачем?" – удивлялась Елизавета. "Для сыновей, – отвечал он, – у нас их двое, Иван и Костя. Вот вырастут, женятся, и будем жить одной большой семьей". Но все сложилось по-другому. Началась война. Сначала ушел на фронт Фёдор. Потом, од

Чудовищные примеры бесхозяйственности и коррупции выявлены по всей стране. Кто проектировал? Кто принимал ? Где расследования и наказания виновных? Ответа на вопросы общество не получает. Подробности читайте в материале "Новороссии". Россия потеряла миллиарды: национальные проекты "Оздоровление Волги" и "Сохранение озера Байкал", на которые с 2019 года были выделены 15 млрд рублей, фактически провалены. Средства растащили чиновники и подрядчики. Об этом говорят с самых высоких трибун и разбираются на самом высшем уровне: региональных чиновников за воровство при строительстве очистных понемногу стали арестовывать. Но именно что – понемногу.  Зато к выделению из бюджета готовятся новые 112 млрд рублей – по нацпроекту "Чистая вода", который стартовал с 1 января 2025 года. И никто не дает гарантии, что эти деньги не будут растащены, как и предыдущие. Ведь главные бенефициары все еще не названы и никак не пострадали. Депутат Госдумы Жанна Рябцева уже несколько лет ведет яростную борьбу с ра

Представьте, что завтра с утра перестали работать все банковские приложения. Нельзя ни перевести деньги, ни оплатить картой покупки. Затем гаснут «Госуслуги». Исчезает доступ к электронному дневнику ребенка, нельзя записаться к врачу, проверить штрафы или подать заявление. Соцвыплаты заморожены, так как непонятно, кому и сколько положено. Начинается тихая, но тотальная паника. Это не сценарий фильма-антиутопии. Это реальность, в которой уже неделю живет одна из самых технологически развитых стран мира — Южная Корея. Причина — банальное возгорание литий-ионной батареи в дата-центре Национальной службы информационных ресурсов (NIRS). Огонь уничтожил 858 терабайтов данных — основу всего цифрового государства. Сгорело всё: система цифровой идентификации граждан, гособлако G-Drive, все образовательные и финансовые порталы. 647 государственных сервисов парализованы, 96 уничтожены полностью. Трагедию усугубляет тот факт, что резервные копии хранились в том же здании и тоже погибли в огне. Выс

Представьте, что завтра с утра перестали работать все банковские приложения. Нельзя ни перевести деньги, ни оплатить картой покупки. Затем гаснут «Госуслуги». Исчезает доступ к электронному дневнику ребенка, нельзя записаться к врачу, проверить штрафы или подать заявление. Соцвыплаты заморожены, так как непонятно, кому и сколько положено. Начинается тихая, но тотальная паника. Это не сценарий фильма-антиутопии. Это реальность, в которой уже неделю живет одна из самых технологически развитых стран мира — Южная Корея. Причина — банальное возгорание литий-ионной батареи в дата-центре Национальной службы информационных ресурсов (NIRS). Огонь уничтожил 858 терабайтов данных — основу всего цифрового государства. Сгорело всё: система цифровой идентификации граждан, гособлако G-Drive, все образовательные и финансовые порталы. 647 государственных сервисов парализованы, 96 уничтожены полностью. Трагедию усугубляет тот факт, что резервные копии хранились в том же здании и тоже погибли в огне. Выс