Виктор Кочергин

Приходит новый русский в магазин элитных инструментов. — Слышь, братан, мне рояль нужен. Самый четкий. Продавец подводит его к концертному «Стейнвею»: — Вот, прошу. Король инструментов. — А че он такой дорогой? Там золотые струны? — Нет, там душа. — А, ну если с душой, тогда заверните два. Один для игры, другой — чтобы душу грел, пока пацаны в бане парятся. Смех смехом, а ситуация, в общем-то, жизненная. Если вбить в поисковую строку запрос «что такое Steinway», то всемирная паутина услужливо вывалит на вас тонны информации. Вы узнаете про 1853 год, про немецкого эмигранта Генри Стейнвея, про то, что на этих роялях играл Рахманинов, а сегодня за ними сидит 98% мировых виртуозов. Википедия сухими фактами расскажет про 12 тысяч деталей внутри корпуса. Но если вы попытаетесь копнуть глубже и спросить, КТО именно заставляет эти 12 тысяч деталей звучать как божественное откровение, интернет скромно промолчит. Максимум — покажет пару красивых фоток людей в фартуках. А ведь именно там, за за