Валентина Коваленко (Маркелова)

24 октября 1960 года, за несколько минут до взрыва Главный конструктор Михаил Янгель проходит мимо маршала Неделина, который сидит на стуле прямо у ракеты. На секунду Янгель замирает - хочет пригласить главкома покурить вместе. Но не решается. Слишком высокий чин. Конструктор молча кивает и идёт один в яму-курилку, расположенную в 30 метрах от стартового стола. Вокруг суетятся около 250 человек - инженеры, военные, техники. Все нервничают. Пуск уже откладывали вчера из-за технических неполадок. А из Москвы не прекращаются звонки от Хрущёва: "Ускорить! К 7 ноября успеть!" До годовщины Октябрьской революции остаётся меньше двух недель. Янгель спускается в бетонный бункер-курилку. Достаёт спички. Чиркает. И вдруг удивляется - как странно ярко всё осветилось вокруг от одной маленькой спички. Он оборачивается... Небо над Байконуром превращается в ад. Ракета, которая должна была запуститься через 30 минут Межконтинентальная баллистическая ракета Р-16 - детище Михаила Янгеля. 34 метра в длину

Про сына Константина Хабенского долгое время существовало всего несколько строчек биографии — сухих, почти канцелярских. Родился. Живёт не в России. Не публичен. Всё. В эпоху, когда дети знаменитостей становятся инфоповодом ещё до школы, такая тишина выглядит подозрительно. Или принципиально. Иван Хабенский - сын Константина Хабенского Ивану Хабенскому исполнилось восемнадцать. Возраст, когда фамилия перестаёт быть просто фамилией и начинает что-то значить — как груз, как аванс, как испытание. Но его детство прошло в стороне от всего, что обычно прилагается к известному отцу. Без светских хроник, без «наследника звезды», без выстроенного образа. Это была жизнь, в которой не было спектакля — только обстоятельства. Самое главное из них случилось слишком рано. Мать Ивана ушла из жизни, когда ему был всего год. Он не помнит её голос, не помнит рук, не помнит лица — только знает, что она была. И что её не стало. Эта информация вошла в его жизнь не как воспоминание, а как факт, который нужно