Александр Рыбинсков

В 1974 году, в преддверии тридцатилетия Победы руководством Советского Союза, было принято решение поставить к грядущему юбилею масштабное кинополотно о Великой Отечественной войне. Фильм посвящён тем людям, кто прошли ту страшную войну, оставив там здоровье и молодые годы во имя Победы. Эту работу доверили заслуженному кинорежиссеру Сергею Бондарчуку, который умел снимать массовые батальные сцены (он снял «Войну и мир» и «Ватерлоо»), умел показать и героизм простого солдата («Судьба человека»). Фильм впервые был показан в СССР 12 мая 1975 года; через десять дней состоялась и международная премьера — в основном конкурсе 28-го Каннского кинофестиваля. Многие, кто стоял за созданием этого фильма, были знакомы с правдой военного времени. Михаил Шолохов был военным корреспондентом, Сергей Бондарчук воевал. Большинство актёров были подростками в годы Великой отечественной войны. Поэтому «Они сражались за Родину» - это не просто патриотическое военное кино, это наша память, наша история,

Говорят, совместные съёмки — испытание для любого союза. Камера обнажает всё: и нежность, и усталость, и то, что обычно прячут за закрытой дверью. Но именно эти пары доказали обратное — экран стал для них не испытанием, а продолжением любви. Их союз — прочный и почти незаметный снаружи. Смоктуновский прошёл войну, плен, долгие скитания. Когда он наконец добрался до Москвы и начал сниматься, рядом уже была Суламифь. Они поженились в 1955 году — и прожили вместе до его смерти в 1994-м. Почти сорок лет. Она была его опорой. Не звездой, не конкурентом — именно опорой. В редких интервью Смоктуновский говорил о ней с такой простой нежностью, что становилось ясно: этот человек знает, что такое настоящее. Он был звездой первой величины, она предпочитала оставаться в тени. Но там, где они появлялись вместе, чувствовалось: это люди, которые знают друг друга до дна. Они прожили вместе с 1965 года — и до его смерти в 2009-м. Но в тех редких кадрах, где они появлялись рядом — на вечерах, на юбилеях

Если вы застали советские дороги, а точнее — их полное отсутствие за пределами крупных городов, то наверняка помните этот звук. Натужное «тарахтение» двигателя, похожего на тракторный, но более высокое, назойливое, въедающееся в память. За ним из пыли или снежной крупы появлялась странная угловатая коробочка на высоких колёсах, с плоским лобовым стеклом и водителем, сидящим так, будто он собирается выпрыгнуть прямо через лобовое Над ЛуАЗом в СССР любили подшучивать. Его называли «луноходом» за явное сходство с аппаратом, бороздящим просторы другой планеты. Звали «утюгом» за прямоугольные формы, будто вырезанные из картона. А в некоторых кругах, с долей чёрного юмора, окрестили «еврейским броневиком» — за способность увозить семью и скарб от любой опасности, даже и без всякой брони. Но смех стихал там, где заканчивался асфальт. Стихал быстро, уступая место уважению, а иногда и откровенной зависти. Потому что там, где буксавали и садились на мосты мастодонты советского автопрома, эта ко