Анна Ушкалова (Захарова)

Глава 1 Однажды, придя домой, она увидела мать, которая резала на мелкие кусочки отцовскую рубаху. Со стороны казалось, что Люба преследует цель вырезать из любимой вещи супруга как можно больше аккуратных лоскуточков. - Мама, что ты делаешь? – ахнула дочь. - Не шуми, Варюша, отца разбудишь, - с укором ответила Люба, - и я красоту не успею доделать. - Какую красоту, мам? – в ужасе прошептала Варя. - А вот, гляди, что получается, - улыбнулась Люба, - это я из его любимой рубахи нарезала. Папу порадовать хочу. - Мам, папа умер, его нет больше с нами, - произнесла Варвара, и по её лицу покатилась слеза. - Да как, же так можно говорить о папе-то? – возмутилась мать. – По губам получишь, ещё раз такое скажешь! Варвара медленно села рядом и погладила мать по спине. Она тихонько спросила, куда потом девать лоскутки от рубахи. На лице Любы появилась загадочная улыбка. Щёки зарделись румянцем, а глаза заблестели. - Эти кусочки, они ведь как лепестки, - произнесла она, - я сошью из них цветы дл

Юля перевела на нее взгляд, вздохнула: надоели эти клиенты, но надо выслушать. – Слушаю, – а сама перебирает документы. – Юль, а я бабушка твоя по отцу, – выдохнула Ангелина Юрьевна. НАЧАЛО РАССКАЗА Руки девушки, складывающие бумаги на столе, чуть замедлили свое движение. – Юль, закругляйся. Обед у нас, – громко сказала вторая работница. – Сейчас, – ответила Юля в сторону, посмотрела на посетительницу, скрепила документы степлером, – Ну и что? – спросила ее. – Поговорить бы нам, – просила Ангелина.  Что там происходило в голове девушки – не понять. Она все еще убирала стол, что-то делала в компьютере и молчала. Потом кивнула. – Хорошо. Подождите на улице. Я только чаю попью и выйду. Ангелина поморгала глазами и пошла на улицу. Странным показалось это. Здрасьте! К ней бабушка приехала, а она ... Чаю попью ...  Однако послушно вышла и ждала. Раз уж приехала, так чего теперь характер показывать. Тем более ведь не знает внучка еще о подарке, который привезла ей бабушка. Наверняка, обиды ск

Звонок раздался в половине шестого вечера. Геннадий сидел на кухне и смотрел в окно. Там ничего не происходило – панельные дома, голые деревья, март. Телефон лежал на столе и молчал годами. А тут – затрясся, заверещал, будто ожил. Номер незнакомый. Он поднёс трубку к уху. – Папа, это я. Женский голос. Взрослый. Чужой. – Кто? – спросил он, хотя сердце уже ухнуло вниз. – Папа. Это Катя. Мне нужна помощь. Кате было одиннадцать, когда он видел её в последний раз. Тонкие косички, молочные зубы, слёзы на щеках. «Папа, не уходи». Он ушёл. Двадцать лет назад. – Катя? – голос сорвался. – Приезжай. Пожалуйста. Я не могу объяснить по телефону. Она продиктовала адрес. Посёлок в сорока километрах от Тулы. Улица Садовая, дом восемь. И отключилась. Геннадий просидел минуту, глядя на погасший экран. Двадцать лет. Ни одного звонка. Ни одного письма. Он искал их – первые годы. Тамара забрала дочь и уехала, не оставив следа. Потом он перестал. Стыд сожрал всё остальное. И вот – голос. Незнакомый. Но она