Ира Стебакова

Отряхнув притулившимся в углу крыльца веничком снег с обуви, я вошёл в сенцы. Темно. Стыло. Пахнет старыми вещами, это из чулана, и чем-то ещё, кислым, непонятным. Толкнул дверь в избу, тёплая волна накрыла приятным домашним духом. Спасибо тёте Вере, это она, небось, озаботилась. - Кто там? – донеслось из передней. Точно, голос тёти Веры, соседки. Значит, это её тень маячила в окне. - Это я, тётя Вера, - отозвался я. - Ой, Валера приехал! – послышались торопливые шаги и в заднюю комнату вышла полная, круглолицая женщина, на лице её читалась растерянность и пе.ча.ль. - А у нас тут вот, - она развела руки и всхлипнула. Сердце моё ухнуло и провалилось в пятки – неужто не успел? Опоздал? - Бабушка? – я боялся отчего-то произнести страшное слово вслух. Никогда прежде я не сталкивался ещё так близко со см.е.ртью. Дед ум.ер задолго до моего рождения, а остальные родственники, слава Богу, были живы и относительно здоровы. И перспектива увидеть вот так, рядом, м.ё.р.т.вого человека, да ещё в од

Молодой девчонкой пришла работать Дина секретарем в строительное управление. Не смогла после школы поступить учиться, очень болел отец, а мамы тоже не было. Отец ее воспитывал один, мать умерла при родах. Правда в школе она учила французский язык. Очень нравился ей этот язык, она дополнительно ходила на курсы французского в старших классах, а потом еще и совершенствовалась. Надеялась, что пригодится в жизни. Безответная и тайная любовь Когда впервые Дина увидела своего шефа Антона Сергеевича, утром он вошел в приемную, вежливо поздоровался, немного задержал взгляд на новенькой и вошел в свой кабинет, она остолбенела. - Ничего себе, - думала растерянно она, - какой красивый мужчина, - а потом спохватилась, - ой, что это я? Антон Сергеевич мой шеф, старше меня и женат. Это был мужчина сорока лет, красивый, стройный с бархатным голосом, голубыми глазами обаятельной улыбкой. Антон Сергеевич вызвал ее в кабинет, дал какие-то указания, а она смотрела в

Саратов, 1996 год. Во дворе пятиэтажки на улице имени Чернышевского дети гоняют мяч, от которого трещат старые стекла в подвале. На скамейке под рябиной сидят две девочки — родные, но будто из разных миров. Лена и Марина. Лене четырнадцать — тонкая, застенчивая, с вечно крашеными гуашью пальцами. Она часами может рисовать — старые дома, кошек на подоконниках, прохожих с сумками из “Берёзки”. Её мечта — поступить в художественное училище, уйти из этой дворовой тесноты, где вечерами пахнет бензином и варёной картошкой. Марина старше на пять лет, и, как говорит соседка тётя Шура, “у неё всё при ней”: глаза синие, походка лёгкая, волосы выпрямлены утюгом. Она работает в небольшом магазине косметики — “Люкс”, что у рынка, и уверена: красота — её билет в лучшую жизнь. Учёба? “Да зачем она, если можно найти хорошего мужчину”, — говорит Марина, подкрашивая губы прямо в зеркале троллейбуса. В их квартире — тишина и запах дешёвого стирального порошка. Мать работает на двух ставках: в поликлинике

Ноябрьский ветер выл, как раненый зверь, срывая с деревьев последние листья и швыряя их в лицо прохожим. Дорога, ведущая из провинциального городка в соседнюю область, была почти пуста — только редкие фары да мерцающие огни дальнобойщиков на горизонте. В таком холоде мало кто решался ехать без крайней нужды. Но Лена не имела права выбирать: работа таксистки не ждала милостей ни от погоды, ни от обстоятельств. Она вела старенький «Лада-Гранта», купленный в кредит два года назад, когда муж ушёл, оставив лишь записку и долг по коммуналке. С тех пор Лена научилась всё делать сама — чинить машину, считать каждую копейку, спать по три часа в сутки. А теперь, на седьмом месяце беременности, она всё ещё крутила баранку, потому что альтернативы не было. Роды через шесть недель, а накоплений — на пару пелёнок и одну упаковку подгузников. Именно поэтому, увидев на обочине фигуру в потрёпанной куртке, она сначала хотела проехать мимо. Но что-то в этом человеке — может, сгорбленная спина, а м

Жизнь в поселке шла своим чередом, Аленка училась в седьмом классе, мать работала, младший брат в четвертом классе. Отец Аленки три года назад погиб в аварии, поэтому Надежде приходилось работать на двух работах. Вечерами мыла полы в магазине, что неподалеку от дома. - Алена, к вечеру приготовь что-нибудь, - говорила утром мать, - вчера не успела, а вам нужно поесть что-то, да и я приду уставшая. Алена вполне самостоятельная, Надежда научила ее кое-чему, поэтому незатейливую еду приготовить может. - Ладно, мам, не переживай, - обещала дочь С соседями, что жили рядом в доме дружили. Надежда с Верой помогали друг другу, хоть Вера была на пятнадцать лет старше Надежды, но жили дружно. Вера жила с мужем и сыном Степаном. Степан уже взрослый мужик, черноглазый и высокий. Работал на местной пилораме. Иногда выходил на улицу и смотрел в сторону школы, которая находилась дальше. Издалека видел, как идет после уроков Аленка, соседская девчонка. Встретит, махнет рукой, улыбнется и обратно заходи