Фаина Злыгостева

В ноябре 2025 года стало окончательно ясно: российская экономика замерла на грани системного коллапса. Последним звоночком, предвещающим катастрофу, стало решение Объединённой металлургической компании (ОМК) приостановить реализацию одного из ключевых инновационных проектов — строительство цеха по производству бесшовных труб в Альметьевске. Этот проект, подкреплённый соглашением о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК), должен был не только обеспечить импортозамещение, но и закрыть внутренний спрос на высокотехнологичную металлопродукцию, востребованную в нефтегазовой отрасли и строительстве. Однако вместо запуска новых мощностей — остановка. Вместо развития — выживание. Причина не в отсутствии технологий, не в нехватке кадров и не в внешнем давлении как таковом. Основной тормоз — внутренняя экономическая политика, ведомая Центральным банком и Министерством финансов. Она душит реальный сектор, выкачивает из него последние ресурсы и последовательно подталкивает страну к стагнации, с

Цифры, обнародованные движением «Равенство», повергают в шок: Россия могла бы иметь сегодня международные резервы стоимостью почти в триллион долларов — $1,28 трлн, а ее доступные резервы могли бы составлять $791 млрд. Вместо этого страна влачит жалкое существование с $402 млрд доступных средств, в то время как $311 млрд арестованы враждебным Западом. Это — прямое следствие предательской, прозападной политики Центробанка во главе с Эльвирой Набиуллиной, которая годами целенаправленно отказывалась от стратегии накопления золота в пользу кредитования экономик наших геополитических противников. Официальная статистика ЦБ — это памятник некомпетентности или прямого вредительства. На 1 января 2022 года, накануне специальной военной операции, когда отношения с Западом уже были в глубоком кризисе после 2014 года, структура наших резервов была вопиющей: * 33,9% — в евро (активы в Европейском союзе, который уже тогда открыто говорил о санкциях). * 10,9% — в долларах США (в валюте страны —