Валентина Козлова (Кашкарова)

Осень в тот год выдалась глухая. Дожди лили не переставая, размыли лесные дороги, превратили огород в сплошное месиво, а душу старого Тихона Ильича — в сплошную тоску. Он сидел у окна, глядя, как ветер срывает с берёз последние жёлтые листья и швыряет их в лужи. Пальцы дрожали, и на душе было так пусто, что хоть волком вой. Восьмой год он жил один. С тех пор как Мария ушла — не от него, от жизни вообще, тихо угасла на больничной койке с какой-то мудрёной болезнью, от которой даже врачи в райцентре только руками разводили. Сын звонил раз в месяц из города, говорил про работу, про внуков, которых Тихон видел последний раз пять лет назад на похоронах, да и то мельком. «Приезжай, батя, — убеждал Сергей. — Чего ты там один кукуешь? Ни тебе людей, ни тебе помощи». Тихон отнекивался: хозяйство, дескать, дом, привык. А сам думал: куда я отсюда? Здесь каждая половица Марией пахнет, каждый гвоздь своими руками забит. Отсюда только на погост. Собрался уже ложиться, как вдруг услышал. Сначал