Наталья Илюхина

— Вася, ну быстрей же! Ногами шевели! Шнурки опять не завязал… — Ира тянула за руку сына, быстро шагая по двору, но мальчик упирался, то и дело приседал на корточки. — Мама, домой! Домой, мама! — пищал он. —Зачем! Ай! Терпи, ты уже большой. А ну не смей в штаны! Не смей! — Ира строго глянула на сына, а тот опустил глаза. На коричневых вельветовых штанишках расползлось пятно, носки тоже стали мокрыми. — Ну вот беда ещё! И как я теперь с тобой поеду, а?! Не мог потерпеть что ли? — Ирина потащила сына обратно, к подъезду. Одной рукой она держала Ваську за малюсенькую ладошку, во второй сжимала ручки большой спортивной сумки, в которой гремели какие–то банки. — Быстро переодеваться, слышишь? Остынет бульон, а мы же к бабушке… Вася, стриженный почти налысо мальчишка, сопел и вытирал нос рукавом клетчатой рубашки. Ему было очень стыдно, и казалось, что все на него смотрят, а вон те мальчишки у забора, кажется, смеются. И та бабушка на лавочке тоже смотрит осуждающе, качает головой. Вася вино