Елена Беденкова (Чебышева)

Проводила покинувшую ее до срока помощницу и снова одна, теперь уже до тепла… Отшельница Агафья Лыкова из Хакасии, которая только что лишилась послушницы, обнаружила у своей избушки загадочные следы крупного зверя: «Неужто медведь-супостат проснулся?». О пугающем открытии Агафьи Карповны сообщил ее давний друг, тележурналист Андрей Гришаков. Подробности истории – в эксклюзивном материале «КП» - Красноярск. Напомним, Агафья Лыкова живет в тайге с самого рождения. Сюда, за 200 километров от ближайшего жилья, подальше от «мирских» страстей, увел семью ее отец, старовер Карп Осипович Лыков. Было это в 30-е годы прошлого века. Потом грянула война, а после надо было восстанавливать страну. Словом, о «сибирских робинзонах» почти забыли. И только через 40 лет на них случайно вышли геологи. С тех пор многое изменилось. Благодаря обозревателю «Комсомолки» Василию Пескову Лыковы стали легендами. О них заговорил весь мир. Но контакт с людьми для семьи оказался губителен. По одной из версий, у отше

Март в этом году на саянских склонах выдается тревожным. Снег в верховьях Ерината уже не сверкает стерильной белизной, как в январе, он оседает, становится тяжелым и ноздреватым, где-то под ним уже должно быть слышно, как бегут первые несмелые ручьи. Но для Агафьи Карповны Лыковой, единственной обитательницы этой таежной заимки, март — это всегда время подведения черты. Черты под очередной зимой,

Ветхая изба на Лыковой была нежилой в те февральские дни. Не оттого, что печь не топилась — её растопить Агафья могла. А оттого, что жизнь из неё ушла. Ушла вместе с отцом, Карпом Осиповичем, чьё восьмидесятикилограммовое тело, одеревеневшее от холода и смерти, лежало теперь на лавке, прислонённое к стене, будто в глубоком раздумье. Первым делом она растопила снег. Не для себя — для него. Вода