Ирина Ягина(Суляева)

- Мама, когда к бабе и деду поедем? – всё чаще спрашивала пятилетняя Лиза родителей Татьяну и Сергея. Казалось, не так давно Таня с Сергеем поженились, решено было сыграть свадьбу после окончания института, где они учились на одном курсе. Так просили родители с обеих сторон: чтобы дети сначала получили дипломы, а потом уж и жили одной семьёй. Но, получив дипломы, молодожёны тут же уехали работать по распределению в небольшой городок на Дальнем Востоке на молодёжную стройку. - Вы уж пишите почаще, - вздыхали родители, - и не торопитесь рожать на чужбине-то, быстрее возвращайтесь! И тут Татьяна с Сергеем послушались своих родителей: как только отработали два года, так и вернулись в свой родной провинциальный городок в Тверской области. Соскучились по родным, по дому, по друзьям. И сразу же объявили, что Таня ждёт ребёнка. Лизонька родилась в срок и сразу же стала любимицей и «светом в окне» для всех: и родителей, и бабушек с дедами. И вот, когда уже бабушка и дед, родители Тани, вышли на

- Мама, когда к бабе и деду поедем? – всё чаще спрашивала пятилетняя Лиза родителей Татьяну и Сергея. Казалось, не так давно Таня с Сергеем поженились, решено было сыграть свадьбу после окончания института, где они учились на одном курсе. Так просили родители с обеих сторон: чтобы дети сначала получили дипломы, а потом уж и жили одной семьёй. Но, получив дипломы, молодожёны тут же уехали работать по распределению в небольшой городок на Дальнем Востоке на молодёжную стройку. - Вы уж пишите почаще, - вздыхали родители, - и не торопитесь рожать на чужбине-то, быстрее возвращайтесь! И тут Татьяна с Сергеем послушались своих родителей: как только отработали два года, так и вернулись в свой родной провинциальный городок в Тверской области. Соскучились по родным, по дому, по друзьям. И сразу же объявили, что Таня ждёт ребёнка. Лизонька родилась в срок и сразу же стала любимицей и «светом в окне» для всех: и родителей, и бабушек с дедами. И вот, когда уже бабушка и дед, родители Тани, вышли на

- Мама, когда к бабе и деду поедем? – всё чаще спрашивала пятилетняя Лиза родителей Татьяну и Сергея. Казалось, не так давно Таня с Сергеем поженились, решено было сыграть свадьбу после окончания института, где они учились на одном курсе. Так просили родители с обеих сторон: чтобы дети сначала получили дипломы, а потом уж и жили одной семьёй. Но, получив дипломы, молодожёны тут же уехали работать по распределению в небольшой городок на Дальнем Востоке на молодёжную стройку. - Вы уж пишите почаще, - вздыхали родители, - и не торопитесь рожать на чужбине-то, быстрее возвращайтесь! И тут Татьяна с Сергеем послушались своих родителей: как только отработали два года, так и вернулись в свой родной провинциальный городок в Тверской области. Соскучились по родным, по дому, по друзьям. И сразу же объявили, что Таня ждёт ребёнка. Лизонька родилась в срок и сразу же стала любимицей и «светом в окне» для всех: и родителей, и бабушек с дедами. И вот, когда уже бабушка и дед, родители Тани, вышли на

— Погоди… Ты бросаешь ребенка? Совсем из ума выжила? Чем его кормить? Как за ним ухаживать? Ты что, не понимаешь, что я не справлюсь? Я никуда тебя не отпускаю! Какой развод? Марина, ну давай поговорим? Я изменюсь, я обещаю… *** Марина и подумать не могла, что такое долгожданное замужество принесет ей только разочарование. Десять месяцев назад родился ребенок, а она уже устала и от малыша, и от мужа, и от жизни в целом. — Артем? Слышишь? Можешь, пожалуйста, посидеть с малышом хоть полчаса? Мне нужно в душ сходить. Из комнаты донеслось недовольное ворчание. — Марин, ну ты чего? Ты же знаешь, у меня сейчас важный рейд. Не могу я сейчас. Она глубоко вздохнула.  — Важный рейд? Серьезно? А мы с сыном для тебя, значит, не важны? — Да чего ты завелась? Дай ему поесть, и все дела. Чего ты из меня зверя делаешь? Орет он потому, что голодный. Марина вспыхнула. — Вот и всё, что ты можешь предложить! Он, может, есть не хочет. Может, живот у него болит. Муж выглянул из спальни: — И что я

Андрей возвращался домой по тёмной улице, где лужи, наполовину скрытые опавшими листьями, блестели в свете редких фонарей. Поздняя осень в Центральной России — не время для прогулок: промозглый ветер пробирал до костей, а дома казались особенно далекими и равнодушными. Он шагал чуть быстрее, будто пытался уйти от чего-то невидимого, что нависло над ним с самого утра. Завтра день рождения — дата, которую он привычно старался не замечать. Внутри нарастало знакомое напряжение: не радостное предвкушение, а что-то вязкое и тяжёлое, словно в груди поселился тугой ком. Каждый год одно и то же — формальные сообщения, короткие звонки от коллег, дежурные улыбки. Всё это казалось чужим спектаклем, в котором он должен играть роль виновника торжества, хотя давно не чувствовал себя таковым. Когда-то всё было иначе. В детстве Андрей просыпался рано и с замиранием сердца ждал этого дня, верил в маленькое чудо — запах домашнего торта с кремом, шуршание упаковочной бумаги, тёплый голос мамы и шумные гос

Вика Симонова никогда не считала себя красавицей, да она, собственно, до выпускного класса и не была ею. Худая, тонкая, как тростинка, бледная, как дитя подземелья, она удивительно расцвела в то последнее школьное лето – расцвела так, что одноклассники, увидев её в начале сентября, онемели. За каникулы Виктория вытянулась, стала крепче, куда-то пропали тонкие голубые жилки, прежде сплошь покрывавшие её руки и шею. Прежде медлительные и ленивые движения девушки вдруг стали чёткими, отточенными и уверенными, а главное – её большие серые глаза засияли от осознания своей красоты, и все вдруг увидели, как красивы эти глубокие, лучистые глаза под чёрными бархатными бровями. – Вика, ты ли это? – ошарашенно спросила её Катя Одинцова – единственная школьная подруга. Когда вся мужская половина класса вдруг дружно приударила за ней, Вика поначалу даже растерялась. Одноклассницы, как водится, почти все дружно стали «кобрами», но рабоче-крестьянские родители Виктории тут же охладили её амурный пыл: