Сергей Яковлев

Они вернутся с фронта с опытом войны и прямолинейными понятиями о справедливости. А им предложат случайную работу и заставят ждать помощи месяцами. Если победителей унижают, а правила лишь защищают круговую поруку – что будет после демобилизации? Об этом в интервью "Новороссии" рассказал обозреватель "Царьграда" Иван Прохоров. – Есть данные, что меньше половины участников СВО получают нормальную работу в тылу. Это не преувеличение? – Об этом косвенно говорит генпрокурор Александр Гуцан. На итоговой коллегии с участием президента он публично назвал ситуацию издевательством. Он приводит в пример ситуацию, когда лишившемуся в бою стопы инвалиду предлагают стать дворником. То есть это не чья-то эмоциональная оценка, а официальная позиция надзорного ведомства. – Но ведь есть указ президента о льготах, есть программы адаптации. Почему они не работают? – Потому что на местах сидят чиновники, для которых ветеран – это проблема, а не человек. Гуцан прямо сказал: вакансии подбираются долго, без 

Москва, декабрь 1991 года. Проходная завода ЗИЛ на Автозаводской улице. Токарь Виктор Семёнович Полянский идёт через турникет последний раз. В кармане фуфайки — гайка М12 из нержавейки. Он взял её с верстака не специально. Просто рука взяла сама. Охранник на турникете смотрит на него. Виктор смотрит на охранника. Охранник отводит взгляд. Никто ничего не говорит. Завод имени Лихачёва — ЗИЛ — начали останавливать цех за цехом в 1991 году. Не сразу, не в один день: советская промышленность умирала медленно, как большое животное. Токарь Виктор Полянский пришёл на ЗИЛ в 1964-м, в 18 лет, сразу после ПТУ. Ушёл в 1991-м — в 45. Гайка лежит на полке в его квартире на Волгоградском проспекте до сих пор. Завод имени Лихачёва — один из крупнейших промышленных объектов СССР. В пиковые годы здесь работало более 100 000 человек. ЗИЛ делал грузовики, автобусы, холодильники и правительственные лимузины — те самые чёрные «членовозы», которые везли по Кутузовскому проспекту генеральных секретарей. Заво