Людмила Пономарева

Багдад той ночью не просто спал — он задыхался в золотой клетке духоты. Воздух стоял густой, сладкий, тягучий, словно растопленный мёд, в котором безнадёжно увязли звёзды. Пахло одурманивающим жасмином, пряным шафраном и едва уловимой, тревожной сыростью от Тигра. Великая река равнодушно несла свои тёмные воды мимо дворцов, чьи купола пытались переспорить своим сиянием полную луну. Прекрасная Ариб. Глава 1. (История про Ариб аль-Мамунийя) Но был в Багдаде дом, где ночь отступила перед тысячами огней. Дворец Джафара ибн Яхьи из рода Бармакидов — великого визиря, тени Халифа, человека, чьё имя открывало любые двери от знойной Индии до песков Магриба. Здесь, в мраморных чертогах, горели светильники, отбрасывая на стены причудливые, пляшущие тени. Казалось, сам дом дышал — тяжело, прерывисто, предчувствуя беду, которую его обитатели, опьянённые вином и музыкой, пока не замечали. На широком подоконнике, скрытая резной решёткой машрабии, сидела маленькая фигурка. Марйам. Ей едва исполнилось