Наталья Ахрамович(Полекшанова)

Валентина лежала на диване и слушала, как на кухне хлопочет муж. Там гремели кастрюли, тихо урчал старый холодильник, бормотал телевизор. Обычный вечер их обычной жизни, которую они проживали вместе вот уже сорок лет. Когда‑то это было студенческое общежитие, потом своя квартира, двое сыновей, стройка дачи по выходным, первый внук, второй. Везде они были вдвоём – Валя и Витя. У знакомых так и повелось: – Ну что, как там наши голубки, всё душа в душу живут? Смеялись, кивали – да, живём. Правда, последние пять лет всё стало чуть сложнее. Рассеянный склероз пришёл как гром среди ясного неба. Сначала нога потянулась, потом рука перестала слушаться, потом таблетки, капельницы, анализы. Валентина перестала бегать по рынкам, копать грядки и ездить к подругам «на чай». Теперь её маршрут ограничивался диваном, креслом и походами в туалет с опорой на палку и руку мужа. Виктор, её Витя, был рядом и поддерживал. Все вокруг наперебой говорили: – Витька у тебя святой. Так ухаживает. Не бросил, не с

Отец Артемий разгладил тяжелую парчу ризы, но привычное движение не принесло успокоения. Каждое отпевание, даже спустя пять лет служения, ложилось на его плечи не благодатным грузом, а свинцовой плитой. Его руки, когда-то твердые и уверенные, теперь едва заметно подрагивали, завязывая тесемки поручей. Глубоко внутри, там, где молитва должна была вытеснить мирские страсти, жила память о той единственной встрече со смертью лицом к лицу, которая перечеркнула всё. Он носил эту память как старый шрам, который тянет и ноет на погоду. А ведь когда-то, в прошлой жизни, смерть была его рабочим противником, которого он часто побеждал. Артемий, тогда еще просто Артем Михайлович, входил в операционную центральной больницы как хозяин положения. Ведущий хирург, светило, человек, чьи руки стоили золота. Он резал плоть, сшивал сосуды, возвращал людей с того света с холодной уверенностью профессионала. Судьба ударила его с изощренной жестокостью, выбрав для удара самый счастливый день. Марина умира