Ольга Левченко

Когда люди слышат про суннитов и шиитов, разговор почти всегда срывается в одну и ту же короткую формулу: «они разошлись из-за вопроса, кто должен был возглавить мусульман после Пророка». Это правда, но только как самая первая точка разлома. Если остановиться на ней, дальше уже ничего не понять. Потому что сегодня различия между суннитской и шиитской традицией живут не только в памяти о ранней истории, а в том, как устроена религиозная власть, какие тексты считаются опорными, как выглядит право, обряд и сама картина духовного руководства. Из-за этого разговор про суннитов и шиитов часто портят две крайности. Одни делают вид, что между ними почти нет разницы. Другие сводят всё к войне лозунгов и вопросу «кто был прав». В реальности полезнее смотреть не на спор о победителе, а на то, как две большие исламские традиции по-разному выстроили религиозную жизнь. Историческая отправная точка действительно связана с вопросом о лидерстве после смерти Пророка Мухаммада. Суннитская традиция принял

Начнём этот день музыкой, в которой живёт и переливается сама душа русской зимы... Завывание вьюги, скрип полозьев по снегу, убаюкивающая усталость поездки в санях, запряжённых лошадьми, — из этих звуков рождается сюита Георгия Свиридова «Метель», безусловная жемчужина русской классики. Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту. Музыка Георгия Свиридова — тот случай в культуре, когда слово и звук, разделённые толщей времён, вступают в диалог и создают нечто неразделимо цельное. Музыкальные иллюстрации к пушкинской «Метели» — путешествие в самую суть русской души, равноправный разговор с классиком, который природную стихию превратил в распорядителя человеческих судеб. А ещё это разговор с самим собой — из прошлого, из детства, из прошлой жизни. Многие знакомятся с вальсом Свиридова ещё в школе, когда курс литературы доходит до «Повестей Белкина». Воздушные созвучия Георгия Свиридова становятся част