Наталья Карелова

Сижу на веранде, пью чай, смотрю на озеро. Слева – сосновый лес, справа – заброшенный дом соседа, который уехал в Питер лет пять назад. Тишина такая, что слышно, как чайка кричит на другом берегу. До ближайшего человека метров триста. Три года назад я жил в Москве. Работал в офисе, снимал однушку в спальном районе, ездил в метро. Обычная жизнь обычного городского человека. Зарплата хорошая, друзья есть, развлечения доступны. Казалось бы – живи и радуйся. Но внутри росло ощущение, что что-то не так. Будто живу в аквариуме – вроде всё есть, но воздуха не хватает. И вот однажды летом поехал отдохнуть в Карелию. Снял домик на берегу Ладоги через Airbnb, взял ноутбук – решил поработать на свежем воздухе пару недель. Приехал – и понял. Вот оно. То, что искал. Через полгода я купил дом в карельской деревне и переехал насовсем. Моя деревня называется Кинелахта. Двенадцать домов на берегу небольшого озера, в 40 километрах от города Сортавала. Постоянно живут здесь пятеро: три бабушки, один деду

3 марта 1944 года, фронтовой госпиталь под Витебском. Хирург констатирует смерть рядового Валентина Черепанова: «19 часов 41 минута». Через 3 минуты 30 секунд в операционную врывается группа учёных и начинает делать невозможное. Что случилось дальше — перевернуло медицину навсегда В середине XX века медицина знала только одну истину: если сердце остановилось — человек умер. Точка. Никаких «может быть» и «попробуем». А потом появился Владимир Неговский. Мальчик, который боялся, что никогда не будет ходить 1909 год, крошечный городок Козелец Черниговской губернии. В семье учителей родился девятый ребёнок — Володя. С детства хромал, врачи качали головами: возможно, не будет ходить вообще. Мать, Варвара Семеновна, воспитывала детей в спартанских условиях. Все работали — от мала до велика. Володя пас стадо, работал на огороде, несмотря на хромоту. «Моя трудовая биография началась ещё в детские годы», — вспоминал потом академик Неговский. Девять детей в семье педагогов. Денег не хватало кат