Светлана Антонова

Мне 62. Я всю жизнь прожила в Петербурге. Не в "открыточном", где туристы, кофейни и мосты, а в обычном, рабочем. Где утром на остановке люди стоят молча, в одинаковых куртках, с термосами, и едут на смену. Где зимой мокрый снег летит в лицо, а ты всё равно идешь, потому что "надо". Я больше тридцати лет отработала на заводе. Настоящем. Не "офис", не "удалёнка". Смены, станки, шум такой, что в ушах потом звенит. Металл, масло, перчатки, халаты, пропуск через проходную, столовая с котлетами и вечным запахом капусты. Я не была начальником. Я была обычной работницей. Но я была из тех, кто никогда не пропускал. Кто приходил вовремя, кто оставался, если просили, кто не бегал по больничным просто так. У нас там говорили: "Завод кормит". И я правда верила, что если честно работать, то в старости хотя бы не будешь считать копейки. А потом пришла пенсия. И оказалось, что я всю жизнь работала как взрослая, а пенсия у меня как будто "за полставки". Маленькая. Реально маленькая. Я даже не про то,