Татьяна Глазачева

— Пятый, я База. Пятый, ответь! Игнат, черт бы тебя побрал, ты слышишь меня? — Рация хрипела, пробиваясь сквозь статические помехи, голос начальника опергруппы Сомова звучал тревожно и раздраженно. Игнат Ильич неспешно допил густой, почти черный чай из жестяной кружки, вытер усы тыльной стороной ладони и только потом нажал тангенту старой стационарной радиостанции. — Слышу тебя, База. Чего шумишь, Николай? У меня тут тишина, благодать. Кедровки и те молчат. — Какая к лешему благодать?! — взорвался динамик. — Ты сводку видел? На нас циклон идет, да такой, какого лет десять не было. МЧС штормовое предупреждение передало. Температура упадет до минус сорока пяти, ветер шквалистый. Сиди в зимовье, нос не высовывай! Слышишь, Ильич? Дрова есть? — Дров на две зимы хватит, — усмехнулся старик, глядя в окно, где мороз уже рисовал причудливые папоротники на стекле. — Не кипятись. Я только до Змеиного ручья сбегаю, ловушки проверю. Там аккумуляторы, поди, совсем сдохли. Жалко кадры терять. Лютый