Нина Евдакова(Соболева)

Давно это было, в начале двадцатых годов двадцатого века. Эту историю в семье Ивана все знают, потому что случилась она с их прадедом и прабабушкой. Лето в тот год выдалось очень жарким, без единого дождя. Суховей выжег все: и рожь, и овес, и даже сорняки вдоль дорог стояли сухими, уж не говоря об урожае в огородах. Тревожно было в селе. Осенью в избе Анисима и Евдокии теперь вместо картошки и каши на столе стояла миска с овсяным отваром, в котором плавали сушеные листья дикого щавеля и лебеды. Ничего больше не было. Не было хлеба, даже ни одной луковицы для запаха, ни каши, только этот кисловатый отвар, который вовсе не насыщает. В семье было пятеро. Анисим и Евдокия, да их трое детей: Аннушка старшая дочка, да два младших-погодки Петька с Семкой. Аннушке было тринадцать лет. - Все, так больше не сможем жить, есть нечего, - положив ложку на стол, проговорил Анисим, он сидел за столом, опустив глаза. За последние месяцы Анисим очень похудел, глаза запали, и даже борода не могла скрыть

Иногда кажется, что жизнь — это цепочка отсрочек. Сначала ты откладываешь покупки, потом — время, потом — самого себя. Я не всегда был тем, кем стал. Когда-то у меня была мать, работа и, кажется, даже какое-то подобие покоя. Мама болела долго. С юности я работал — разнорабочим, грузчиком, настройщиком инструментов — кем угодно, лишь бы хватало на лекарства. Потом её не стало. Пустота, которая осталась, оказалась дороже всех долгов. Я пытался жить дальше, как живут все. Платил коммуналку, покупал хлеб, смотрел на рекламу микрозаймов. Эти яркие вывески с надписью «деньги за 5 минут» будто подмигивали: — Возьми. Вернёшь потом. Потом не наступило. К тридцати годам у меня было двадцать с лишним кредиторов и больше миллиона долгов. Приставы арестовали всё — счета, имущество, даже старую мамину швейную машинку. Коллекторы звонили круглые сутки, будто дышали мне в ухо. Сначала я злился. Потом — боялся. Потом просто уехал. Странно, но в России можно быть должником, но свободным. Пока на тебе ви

Эдите Пьехе 88. Она до сих пор народная артистка СССР, но это звание сейчас мало что меняет в её буднях. С 2021 года певица не выходит на сцену. С того момента она практически перестала появляться на людях. Артистка живёт за городом, в красивом доме, вокруг деревья и природа. Дочь Илона Броневицкая и внук Стас Пьеха недавно рассказывали, как у неё здоровье, что она делает, какие у неё привычки. А затем и сама Эдита Станиславовна вышла на связь. Как сейчас себя чувствует певица? И что она категорически запрещает своим родственникам? В 2021 году Эдита Пьеха решила закончить концертную деятельность. Причиной стали усталость от постоянных выступлений и возрастные проблемы со здоровьем. Как рассказал её внук Стас Пьеха, возвращаться на сцену она уже не планирует — за плечами более 60 лет работы, и сейчас артистка хочет просто спокойно жить и никуда не спешить. Пьеха обосновалась в загородном доме в деревне Северная Самарка, недалеко от Санкт-Петербурга. Там она проводит большую часть времен

Лидия Петровна вернулась из отпуска к вечеру, с жёстким загаром на скулах и запахом дешёвого солнцезащитного крема, который держался на коже дольше моря. Чемодан у неё царапал плитку на лестничной площадке, а она, ещё не успев толком поставить сумку на пол, посмотрела на Веру и спросила, ночевал ли у неё муж. Вера сначала даже не поняла слов. На площадке было душно. Из открытой форточки тянуло пылью, жаром и варёной капустой откуда-то сверху. Вера держала в руке связку ключей от соседкиной квартиры, и металл уже успел нагреться от ладони. Она машинально переложила их в другую руку и сказала: – Что? Лидия Петровна моргнула, будто проверяя, не ослышалась ли сама. – Павел. Он у вас ночевал? Вера уставилась на неё. Потом на чемодан. Потом снова на лицо соседки, сухое, натянутое, с маленькой родинкой над губой. И только после этого до неё дошло, что вопрос был задан без улыбки, без неловкости, без всякого «извините, что лезу». Как будто ответ давно имел значение. Как будто от него зависело