Александр Скороход

Представьте себе хаос афганских гор: советские солдаты в укрытиях, а вдалеке — позиции моджахедов, укрытые за скалами и в оврагах. Вдруг раздается ритмичный грохот, и воздух наполняется взрывами. Это АГС-17 "Пламя" — автоматический гранатомет, который сеет смерть на расстоянии до 2 километров, превращая открытые пространства в ад для врага. Разработанный в эпоху холодной войны, этот 30-мм монстр стал символом огневой мощи пехоты, пройдя через десятки конфликтов и оставаясь актуальным даже в эпоху дронов. История АГС-17 уходит корнями в 1960-е годы, когда Советский Союз наблюдал за войной во Вьетнаме. Американские гранатометы Mk 19 доказали эффективность автоматических гранатометов против скоплений пехоты, и советские инженеры решили создать свой аналог. Разработка началась в 1967 году в ОКБ-16 (ныне КБ "Точмаш") под руководством Александра Корнякова. Первый стреляющий макет был готов к 1968 году, а после испытаний в 1969-м оружие приняли на вооружение в 1971 году. Производство наладили

ЗПРК«Тунгуска» В арсенале сухопутных войск Советского Союза и России есть мощное средство защиты от воздушных угроз на малых высотах – зенитный пушечно-ракетный комплекс, известный под индексом 2К22 и кодовым именем НАТО SA-19 Grison. Разработанный в Тульском конструкторском бюро приборостроения, этот комплекс получил своё имя в честь реки Тунгуски, притока Амура. Основная задача «Тунгуски» – обеспечение безопасности сухопутных подразделений от низколетящих самолётов и вертолётов противника. Это мобильная боевая машина, способная быстро реагировать на возникающие угрозы. Как и «Панцирь», этот комплекс действует вместе с мощными ЗРК, такими как С-500 «Прометей» и прочими, создавая непроходимую завесу на разных высотах. На параде Ключевые особенности боевой машины: · Вес: Около 34 тонн. · Экипаж: Четыре человека. · Двигатель: Мощный дизельный V12, развивающий 710 лошадиных сил, позволяет машине двигаться со скоростью до 65 км/ч. · Вооружение: Комплекс оснащён как ракетами, так и пушками.

Иногда война выглядит как долгое неподвижное ожидание. Два дня, проведённые в холоде, в земле, без сна и движения. Только дыхание, только прицел и мысль о том, что ошибаться нельзя. Так воевал Иван Кульбертинов, человек, для которого фронт во многом стал продолжением той жизни, к которой он привык с детства. Иван Николаевич родился 7 ноября 1917 года в якутском селе Тяня. Его семья кочевала, школы рядом не было, и читать он научился поздно. Зато с ранних лет он умел то, что в тайге важнее всего — метко стрелять и терпеливо ждать. Отец и старший брат учили его охоте, объясняли, что спешка в этом деле губительна. Когда Ивану было десять, отец умер. Работать пришлось рано. До войны он трудился в колхозе, жил обычной северной жизнью. А потом пришла весть о войне, и его брат Николай ушёл на фронт — откуда уже не вернулся. В армию Ивана Кульбертинова призвали летом 1942 года. На призывном пункте он сказал просто: стрелять умею, хочу бить врага. Его направили на Урал, где готовили снайпер