Раиса)))) Слащева

Эдите Пьехе 88 лет. Большинство людей знают её как элегантную певицу с польским акцентом. Мало кто знает, что в детстве её били ремнём за опоздание с уроков. Что она уехала из Польши в 18 лет — и больше не вернулась жить. И что об этом она не говорила публично почти сорок лет. Начнём с того, что большинство людей не знают даже базового факта — Пьеха вообще не из Польши. И не из России. Она родилась во Франции. Городок Нуайель-су-Ланс, шахтёрский район, 200 километров от Парижа. 31 июля 1937 года. Её родители — поляки, которые приехали во Францию на заработки. Таких семей там было много: шахты, тяжёлый труд, копеечные деньги. Отца звали Станислав. Он работал под землёй. Когда Эдите исполнилось четыре года, он умер от силикоза — это когда лёгкие забиваются угольной пылью. Лечить тогда не умели. Да и денег на лечение не было. Старший брат Павел попробовал заменить отца. В 14 лет спустился в ту же шахту. Протянул три года — умер от туберкулёза в 17. Мать осталась одна. Трое детей. Оккупи

МКАД давно кончился, потянулась Рязанская трасса – серая лента в свете фар, убегающая в темноту. Семён крутил баранку одной рукой, второй придерживал остывший стакан с кофе. Третьи сутки за рулём, глаза слипаются, но спать нельзя – груз в Хохольский надо доставить к утру, а там ещё обратно порожняком. Двадцать пять лет за баранкой. Двадцать пять лет этой дороги – зимой и летом, в дождь и снег, по навигатору и по памяти. Фура «Вольво», двадцатитонник, дом на колёсах. Семён привык. Жена ум..рла пять лет назад, дети выросли, разъехались – дочь в Питер, сын в армии. Осталась только дорога. За окном моросил мелкий октябрьский дождь. Дворники шлёпали по стеклу. Семён глотнул кофе, поморщился – холодный, гадость. Время – половина третьего ночи. На трассе ни души, только встречные дальнобои изредка мигают фарами: «Не спи, брат». Семён мигал в ответ и ехал дальше. За поворотом, у отбойника, что-то мелькнуло. Семён прищурился – показалось? Нет, точно что-то лежит на обочине. Большое, тёмное