Наталья Ламнова

Алёна стояла у окна, сжимая в пальцах остывшую чашку с чаем, и смотрела, как капли дождя растекаются по стеклу, сливаясь в причудливые узоры. За её спиной, в гостиной, царила идеальная, вылизанная до блеска чистота. Полки, уставленные книгами в одинаковых переплётах, диван с декоративными подушками, сложенными под определённым углом, фотографии в серебряных рамках – два улыбающихся ребёнка, сама Алёна с цветами, и он, Максим, с уверенной, слегка снисходительной улыбкой, которая когда-то сводила с ума. Восемь лет брака, двое детей – Машенька, уже школьница с двумя косичками и серьёзным взглядом, и маленький Егорка, вечный ураган. Восемь лет, из которых последние пять Максим жил на два города. Москва звала его карьерными высотами, новыми проектами, статусом. Иркутск оставался точкой на карте, куда он залетал, как транзитный пассажир: на праздники, в отпуск, иногда – на выходные, которые Алёна тщательно планировала, пытаясь втиснуть в них годовой запас семейного счастья. Сначала она в

- Вера, ты подумай хорошенько......Макс - он же хороший. Ты его любишь. У вас ребёнок. Ты что, хочешь чтобы Анечка росла без папы? - Сергей вопросительно посмотрел на сестру. Сестра была старшей, но сейчас она сидела перед ним, как маленькая девчонка, а он как будто был дедом, мудрым и опытным и делился с ней своими знаниями. - Господи, Серёжа! Если бы я хотела в одиночку растить ребёнка, я бы уехала от него уже давно. Ещё когда беременная была, - Вера вздохнула и закрыта лицо руками. - В смысле когда была беременная? - Сергей нахмурился. Вообще-то, его сестра замужем уже семь лет, а его племяннице недавно исполнилось пять. Неужели всё эти годы его сестра была несчастлива? Вера убрала руки от лица и снова вздохнула. - Понимаешь, я действительно была сильно влюбленна в своего мужа и не видела..... Или не хотела видеть, что не так уж прекрасно мы живём друг с другом...... Потом я забеременела и тут началось! Он постояно стал вспоминать свою бывшую. И вспоминает до сих пор. И знаешь ч

Лена со скучающим видом смотрела в окно. В паспортном столе она работала всего третий месяц и, если честно, уже успела устать. Всё шло по кругу: одни и те же заявления, одинаковые лица, одинаковые вопросы. Никакой самореализации. Когда-то ей казалось, что работа с людьми будет в радость, но это ощущение прожило ровно один месяц. Хотя сама жизнь у Лены скучной не была никогда. Когда ей исполнилось десять, мама сбежала. Просто исчезла - оставила записку и будто стерла себя из их дома. Написала, что влюбилась, что это любовь всей её жизни… но мужчина не хочет чужих детей. Поэтому, мол, Леночку придётся оставить у бабушки. Лена снова посмотрела в окно и словно услышала далёкий, до боли знакомый голос. Она давно выросла, у неё есть дочь и когда-то был муж. Сейчас она одна, но тот день помнит так, будто всё случилось вчера - каждое слово, каждую интонацию, каждый взгляд. Мама, Света, домашней никогда не была. Лена помнила, как та нередко приходила под утро, а бабушка, сдерживая злость, отчи

У меня с невесткой всегда хорошие отношения были, с самого первого дня. Помню, как Славка впервые привёл её знакомиться: сама худенькая, но фигурка что надо, глаза серые, игривые, голос звонкий. Галка девка с характером, ей палец в рот не клади. На язык острая, если что не понравится — сразу скажет, а не будет ужимки строить. Передо мной никогда не заискивала, не пыталась втереться в доверие пирожками и сладкими речами. Говорила, как есть. Но и по отношению к себе особых реверансов не требовала — уважение уважением, но по струнке перед свекровью ходить не собиралась. Честно говоря, мне такое поведение даже нравилось. Ненавижу вот этих слащавых куколок, которые при маме сына ангелами прикидываются, а потом внуков на меня скидывают и сами по магазинам да салонам. А Галка сразу обозначила границы. Первый раз как пришла, сама на кухне посуду помыла, пирог принесла, но не стала «мамой» меня называть с порога: — Ирина Ивановна, давайте потихоньку привыкать друг к другу, — говорит. — Время вс