Lubov Kaglyak

Есть в воздухе странное давление: будто каждый, кому перевалило за пятьдесят, обязан шагать. Как будто в паспорте появляется пометка: «идти, идти, идти, пока не станет легче». И кто-то действительно идёт – в любую погоду, по асфальту, который пахнет пылью, через боль в спине, с сердцем, которое бьётся как чужое. Ради чего? Чтобы соответствовать. Чтобы не отстать. Чтобы вписаться в эту новую эстетику здорового старения, где морщины – это про мудрость, а болячки – просто недостаток дисциплины. И смешно, и грустно: тело шепчет «постой», а мода шипит «шагай». Где-то там, внутри суставов и сосудов, начинается маленький саботаж. Не злой, просто естественный. Как будто организм напоминает: «я живой, а не механизм, у которого можно заменить детали». Зачем вообще столько ходить? Появился культ 10 тысяч шагов – и шагомер превратился из инструмента в надзирателя. У кого-то на телефоне всплывает напоминание, как выговор: «Вы прошли только 4700 шагов, двигаемся!». И вместо удовольствия – чувство в