Татьяна Зиновьева

Меховой куб из оленьих шкур внутри холодной яранги. Источник тепла - дыхание людей и крошечная жировая плошка. Никакого электричества, никаких батарей. Контраст настолько резкий, что внутри полога люди находятся без одежды - даже когда за стенкой арктический мороз. Чукчи называют себя «луораветланы» - «настоящие люди». В условиях, где городской житель не протянет и суток, они построили свой налаженный быт. Но как только стихает гул винтов, бросается в глаза странность: в лагере почти нет мужчин. Нас встречают женщины, дети и старики. Загадка исчезнувших мужчин - это не матриархат, а суровая логистика. Оленеводство требует непрерывного движения, а таскать за стадом огромные яранги (каждая весит под 200 кг!) невозможно. Поэтому жизнь здесь делят надвое. Есть «база» - здесь уют, запасы, дети и женщины. И есть "вахта". Мужчины уходят в тундру налегке, спят в палатках или на нартах, охраняя оленей от волков. Домой, в тепло, они приходят «вахтами» - помыться, поесть горячего и обнят