Игорь Мальков

Паспорт горел в огне, и молодая женщина с ужасом смотрела на это. Ухмыляясь, хозяин поместья поворошил кочергой в очаге, чтобы не осталось ни малейшего кусочка. Теперь у Христины не было другого пути. Она навсегда была привязана к этому дому. Такова участь бесправной. Саквояж и небольшая сумочка – это был весь багаж Христины Папст. Но в доме посланника ей пообещали выдать униформу гувернантки: чёрное платье с фартуком и пару туфель. В 1788 году она приехала в Россию из небольшого швейцарского городка, ни слова не зная по-русски. Впрочем, в доме голландского посланника фон Сухтелена ей не требовался русский язык. А когда возникала надобность попасть в столичную лавку или магазин, то с ней непременно отправлялся кто-то из домашних. Платили гувернантке ровно столько, сколько и было оговорено. Так что у Христины не было никаких оснований раньше времени возвращаться домой. А потом возник еще один повод задержаться. Один из приятелей посланника, русский помещик Яковлев, стал слишком часто на

Петербург, ноябрь 1741 года. Ледяной ветер с Невы выл, словно предвещая беду. В Зимнем дворце, за толстыми стенами, дрожала от страха Анна Леопольдовна — женщина, чья судьба была перечёркнута одним росчерком пера. Всего в нескольких верстах от её покоев цесаревна Елизавета Петровна, дочь Петра Великого, затягивала последний узел заговора. Её алые губы шептали молитву, но в глазах горел огонь, который не могла погасить даже метель, бившая в окна. Через несколько часов Россия проснётся в новой эпохе, а Брауншвейгская семья навсегда исчезнет в кромешной тьме ссылок и предательства… Кто они — жертвы дворцовых интриг или заложники собственной крови? Что шептали темные коридоры тюрем тем, чьи жизни стали разменной монетой в игре престолов? Почему даже смерть не принесла им покоя, а превратила в призраков, чьи имена боялись произносить вслух? Восхождение к власти: Мечта, ставшая ловушкой Анна Леопольдовна, племянница императрицы Анны Иоанновны, оказалась пешкой в борьбе за престол. Жизнь Анн

Весенний дождь стучал по стеклу автомобиля скорой, растекался лабиринтами струй.  Весёлый водитель - срочник Серёга шутил: – Ага...пришла весна. Первым растаял асфальт. А дождь маскирует ямы, – на каждой яме он делал ей "комплимент", а потом извинялся. Начало рассказа Вторая часть В областной военкомат Андрей напросился сам. Туда отправляли медсестру с какими-то документами, она должна была привести и его путевку в профилакторий в Ессентуки на реабилитацию. И он выпросил у доктора, чтоб отпустили его на пару дней.  Доктор согласился не сразу, но Андрей убедил его. Надо... Сейчас он уже всё выяснил. Несколько дней ждал, чтоб работники типографии нашли и позвали к телефону Тамару. Она то отсутствовала, то была пьяна. Сотрудники типографии раздражались, Андрей умолял. Тамара уже не помогала уборщице, да и уборщица уволилась.  Наконец,Тамара взяла трубку. Ответила хриплым голосом. – Надька-то? Так в Николаевке, вроде, в приюте. Мне, вишь, не докладывают... Я теперь никто им. А Толик... Тол

- Да не реви ты! Слезами уже ничего не исправишь. Но Аня от этих слов мамы ещё пуще разрыдалась. Она не могла поверить, что та встанет на сторону врача! Разве она не должна делать всё, чтобы дочери было хорошо? Начало здесь. Предыдущая глава 👇 А врач? Она ей сразу не понравилась! Грубая, хмурая, чем-то недовольная! А как узнала срок, так и вовсе возмутилась: - Ты бы ещё перед родами пришла! Семнадцать лет девке! Неужели ты не знала, что по беременности на учёт нужно вставать? Да даже если бы не знала, сообразить-то можно было! Аня знала, но как она встанет на учёт, если она даже точно не знала, беременная или нет? И не хотела знать, оттягивала момент. Вот что она не знала, что поход к гинекологу так затянется. Она думала, зайдёт, ей назначат день аборта, всё расскажут, и всё. На деле же её отправили сдавать анализы и проходить УЗИ! Мама договорилась, её везде приняли в этот же день, но им пришлось прийти к врачу ещё раз. - Для аборта срок выходит, – произнесла она, глядя в карточку. –