Елена Кирилюк

— Всех обидчиков простила? — задал в конце исповеди батюшка свой обычный вопрос. И я с готовностью как обычно закивала. И передо мной женщина тоже кивала. И после меня тоже... Я, правда, старалась в тот момент не думать о тех, кто меня обидел. Хотя роились в голове мысли, что вот там мне не так сказали, там на меня не так посмотрели, там мне нагрубили. Но я старалась не думать об этом. Хотя бы до Причастия. Но не думать и простить — это разные вещи... И я вдруг вспомнила Машку-дурочку. Та вообще никогда никого не прощала. Лет семь, как нет ее в живых. Один раз за эти годы удалось мне побывать на ее могилке... Маленькое простое сельское кладбище, самая простая оградка, обычный деревянный крест. Все простое, потому что Машку хоронил простой маленький провинциальный приход — больше было некому. И прямо на ее могильном холмике откуда ни возьмись — вырос цикорий. Я тогда еще подумала, что не зря именно он вырос здесь, у Машки. Будто синий кусочек неба на земле. Она и сама была кусочком этог

Что хотел донести до зрителей режиссёр Мэл Гибсон, снимая киноленту о последних двенадцати часах земной жизни Спасителя Иисуса Христа? Когда режиссёр фильма «Страсти Христовы» Мел Гибсон позвонил актёру, согласившемуся играть роль Иисуса Христа — Джеймсу Кэвизелу, он хотел объяснить ему всю серьёзность и сложность предстоящей работы. Он хотел, чтобы актёр понимал, через что ему придётся пройти. Он предупредил, что не исключено, так может случиться что его актёрской карьере придёт конец. Что в фильме надо будет говорить на арамейском языке. Что в кадре всё будет по-настоящему. И даже еда будет кошерная… Мэл Гибсон вынашивал идею фильма тринадцать лет. Он хотел, чтобы для зрителей на экране всё было реальным, экстремальным, шокирующим... Он хотел, чтобы люди увидели и пережили этот опыт. Чтобы смогли почувствовать колоссальность жертвы. Ведь суть заключается в том, что страданиями Христа мы исцелились. Неслучайно эпиграфом к киноленте стала цитата из Книги Исайи (Ветхий Завет): «Наказани