Рамиль Хузяахметов

Римский легион. Само словосочетание звучит как удар гладиуса о щит! Дисциплина, строй, античный универсальный воин, который мог и лагерь построить и врага разбить. Машина, перемоловшая полмира. От Британии до Месопотамии - везде эти ребята наследили. Неужели никакой на них управы не было!? Да, совершенно точно мы привыкли думать о легионах как о чём-то непобедимом. Школьные учебники, голливудские фильмы, компьютерные игрушки - везде римлянин в сегментате марширует к очередной победе. А между тем легионы-то громили. Регулярно. Разными способами. И способы эти не были никаким секретом. Античная серебряная монета с Марсом Для затравки, покажу вам серебряную монету времён императора Гордиана III. Середина третьего века. На реверсе — Марс в полном облачении. Бог войны. Покровитель римского оружия. Чеканили такие монеты как раз в тот период, когда Рим отчаянно пытался разобраться с восточной угрозой. С парфянами, которые римлян били. Били больно и методично, со знанием дела. И хотя Марс на

«Доспехи Самозванца» – так называется новая выставка в павильоне «Арсенал». Что увидит посетитель? Части доспеха, принадлежавшего Лжедмитрию I, которым он так и не успел воспользоваться. Подобный комплект, предназначавшийся для парадных выходов и церемоний, изготавливался в то время достаточно долго, а правление лжецаря длилось менее года. Эти редчайшие предметы начала XVII века хранятся в коллекции Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Выставка в «Арсенале» – совместный проект двух музеев. Дмитрий Самозванец, Григорий Отрепьев, царь Дмитрий Иванович, Лжедмитрий I – всё это имена одного и того же исторического персонажа, правившего Русским царством в 1605–1606 годах, чье происхождение до сих пор доподлинно не известно. Фактом остается только то, что он выдавал себя за Дмитрия – сына царя Иоанна IV Грозного, его законного наследника, так и не воцарившегося на российском троне. В 1870 году известный коллекционер, камер-юнкер Александр Базилевский преподне

В возрасте всего 19 лет этот юноша уже заслужил Орден Анны первой степени за то, что при Прейсиш-Эйлау не стал прятаться за спинами командования Беннигсена, а лез прямо в самую гущу зимнего боя, когда ни русские, ни французы не могли понять, кто сильнее. Молодость позволяла остаться в тылу, но он встал плечом к плечу с рядовыми солдатами. Не прошло и нескольких месяцев, как он вновь оказался в аду битвы под Фридландом, снова избегая комфорта штаба и сражаясь на линии огня, где французские пушки превращали русские полки в кровавое месиво. И дальше, в каждой стычке той эпохи, он никогда не отсиживался. Летом 1812 года он с солдатами в арьергарде отходящей русской армии держал фронт, а под Красным лично отдавал приказы бить пушками отступающих французов. Ни одно большое дело не прошло мимо него. Прошло шесть с лишним лет с Прейсиш-Эйлау, и весной 1813-го 25-летний офицер, уже в мундире генерала русской армии, вынужден был возглавить прусскую армию после того как Шарнхорст и Блюхер были р

Обычно в своих материалах, посвященных атрибуции портретов, я опираюсь прежде всего на объективно верифицируемые, то есть предметно-бытовые детали изображений – мундиры, ордена и т.п. Но, безусловно, приходится задействовать и более субъективный критерий – сравнение внешности персонажей. В сегодняшнем случае последний критерий будет играть более значительную роль, чем во многих других. Среди проданных (или до сих пор продающихся, я не понял) в одном французском аукционном доме предметов попался портрет (бумага, масло) начала XIX в., изображающий военачальника периода Первой империи. Произведение либо не окончено, либо является лишь этюдом к будущему портрету. Аукционные эксперты уверенно считают, что на портрете запечатлен маршал Огюст Фредерик Луи Вьесс де Мармон, герцог Рагузский. На заднем плане за персонажем портрета изображены французские войска, передвигающиеся по берегам какого-то водоема, то ли моря, то ли большой реки. Если атрибуция аукционеров верна, то Мармон может быть изо

Один из читателей попросил меня написать, почему я так скептически высказываюсь про генерала де Голля, как выдающегося танкового теоретика, можно сказать, самую светлую военную голову Франции к началу Второй Мировой войны. От таких предложений я никогда не отказываюсь. Когда-то уже публиковал статью на эту тему, но не искать же её по сусекам. К генералу де Голлю отношусь так же, как и к любым другим историческим персонажам. То есть без ненависти и обожания. Когда мы говорим про оценки его различной деятельности, в том числе и трудов на военные темы, то надо не забывать про его должность. И посему постараться быть объективным и не верить оценкам других, а постараться составить собственное мнение. А то ведь… никто же не изучает историю Великой Отечественной войны по книжице «Малая земля». Конечно, у де Голля были более серьёзные труды, чем у дорогого Леонида Ильича, но всё-таки в превознесении его военного гения уж очень явно видно, что это больше из-за его президентского титула, нежели