Владимир Олейников

Он не ступал на эту землю. Не пил из наших рек. Не искал тень под нашими берёзами. Не знал наших снегов, наших лесов, нашей долгой тишины. Он говорил на чужом языке, в чужой стране, среди чужих песков. Он обращался к тем, кто жил под другим небом, дышал другим ветром, помнил других богов. И это было правильно. Для них. Для его земли. Но зачем он понадобился нам? Есть в русском языке одно древнее слово. Мы произносим его часто, почти не задумываясь. А зря. Любовь. Люди Богов Ведают. Вслушайтесь. Не верят. Не надеются. Не просят. Не боятся. А ведают — то есть знают напрямую, как знают утро, как знают тепло, как знают, что мать улыбнётся. Это знание не лежало в закрытых книгах. Оно не принадлежало избранным. Оно было в крови, в земле, в восходе солнца, в каждом ударе сердца. Человек рождался с ней. Как рождается с дыханием. Как рождается с биением сердца. Наши предки выходили на рассвете, и солнце говорило с ними. Оно не жгло и не карало. Оно здоровалось. Оно напоминало: «Я здесь. Я помню