Виктория Лунева

Идея провести в поверженном Берлине парад в честь окончания Второй мировой войны принадлежала маршалу Жукову. Он в июне 1945 года возглавил советскую военную администрацию в Германии и командование Группы советских оккупационных войск. В то время Германия была разделена на четыре оккупационных зоны, и плюс к этому ее столица Берлин (находившаяся в советской зоне) тоже была рассечена на секторы: советский, американский, британский и французский. Жуков обратился напрямую к главкомам союзных стран: генералу Дуайту Эйзенхауэру, фельдмаршалу Бернарду Монтгомери и генералу армии Латру де Тассиньи. Разумеется, перед этим он согласовал вопрос со Сталиным, который идею полностью поддержал. Ответ от главнокомандующих оккупационными войсками пришел незамедлительно — все они согласились и идею поддержали. Дату парада Победы назначили на 7 сентября 1945 года, местом проведения выбрали площадь Александерплац у рейхстага и Бранденбургских ворот. До последнего момента всё шло штатно — войска репетиров

Если взглянуть на карту России конца 1917 года, то можно увидеть, как гигантская, расползающаяся по швам страна погружается в хаос. Фронт Первой мировой развалился, солдаты братаются и расходятся по домам, в Петрограде заседают новые хозяева жизни, а старый мир трещит, ломается и осыпается штукатуркой с имперских фасадов. В этот момент на юге, в донских степях, начинает происходить нечто, напоминающее сюжет античной трагедии. Горстка людей — генералы без армий, офицеры без солдат, студенты, едва научившиеся держать винтовку, — решают, что история еще не закончена. Так началась история Добровольческой армии. Это не было классическое войско с тылами, интендантами и стройной системой пополнения. Это был, скорее, странствующий рыцарский орден или, если хотите, летучий голландцец русской контрреволюции, который на чистом упрямстве и отчаянии пытался повернуть колесо истории вспять. Генералы в гражданском и армия в лохмотьях Все начиналось в Новочеркасске, куда в ноябре 1917 года приехал ге