Светлана Ведерникова

У Феликса оставались считаные минуты, чтобы заехать домой и предупредить мать: выходные он проведёт на даче у друзей. Его товарищи, Дэн и Тоха, оба были женаты и нередко устраивали себе короткую передышку от семейных забот в дачном посёлке. Там, среди сосен и лиственного леса, стоял дом, оставленный Дэну родителями. На втором этаже располагалась стеклянная веранда. Из неё открывался вид на невероятно красивое озеро, обрамлённое невысоким кустарником, а дальше — тёмной полосой леса. Феликс, выросший в ритме городской квартиры, особенно любил выходить туда один: ранним утром, когда остальные ещё спали, или поздней ночью, когда все уже разошлись. Он стоял у стекла, слушал тишину, смотрел на воду и ощущал редкое спокойствие, словно природа умела одним взглядом унять суету. Дэн и Тоха приезжали за другим. Им хотелось шумного отдыха: карты, разговоры, рыбалка. Впрочем, рыбалка у них служила скорее поводом — главной целью становились шашлыки и весёлое безрассудство. Снасти при этом покупались

Охрипшая, девушка стучала снова. Умоляла, просила. Прижимая руки к животу, садилась на порог и ждала. Но ей не открыли. Это продолжалось до самого утра, а потом изгнанница медленно побрела прочь. Той осенью 1867 года человек, которому она доверяла, бросил ее на произвол судьбы. Впереди была неизвестность, которая пугала и лишала надежды. Финскую сиротку несколько месяцев подкармливали соседи. Жалели девочку. После того, как умер отец (а матери не стало еще раньше), никто не забрал крошку Розу. - То ли родных нет, то ли не хочет никто помочь? – судачили на улицах. Малышка не плакала и не жаловалась на жизнь. Тихо благодарила за кусочек хлеба, а потом шла на погост. Возле материнского креста она могла подолгу просиживать, словно ждала чего-то. Лето подходило к своему концу, и соседки забеспокоились: а что будет с девочкой студеной зимой? По счастью, вскоре положение Розы прояснилось. Оказывается, отец успел сделать распоряжения о ее судьбе - он попросил местную помещицу, владелицу земли

Сижу на веранде, пью чай, смотрю на озеро. Слева – сосновый лес, справа – заброшенный дом соседа, который уехал в Питер лет пять назад. Тишина такая, что слышно, как чайка кричит на другом берегу. До ближайшего человека метров триста. Три года назад я жил в Москве. Работал в офисе, снимал однушку в спальном районе, ездил в метро. Обычная жизнь обычного городского человека. Зарплата хорошая, друзья есть, развлечения доступны. Казалось бы – живи и радуйся. Но внутри росло ощущение, что что-то не так. Будто живу в аквариуме – вроде всё есть, но воздуха не хватает. И вот однажды летом поехал отдохнуть в Карелию. Снял домик на берегу Ладоги через Airbnb, взял ноутбук – решил поработать на свежем воздухе пару недель. Приехал – и понял. Вот оно. То, что искал. Через полгода я купил дом в карельской деревне и переехал насовсем. Моя деревня называется Кинелахта. Двенадцать домов на берегу небольшого озера, в 40 километрах от города Сортавала. Постоянно живут здесь пятеро: три бабушки, один деду