Ольга Свистакова

Рубрика: заметки из жизни автора. Вчера, примерно в двадцать один ноль-ноль, в одном из гипермаркетов Санкт-Петербурга было совершено дерзкое преступление. У законопослушного гражданина с большими планами на вечер была бессовестно угнана тележка со всем набором продуктов. Несмотря на камеры, дюжину охранников и пару сотен покупателей, свидетели отсутствуют, как, впрочем, и состав преступления, — ведь продукты еще не были куплены, а только сложены в тележку. «Но разве это важно?» — спрашиваю я вас. У меня был четкий план: четыреста граммов говядины, три помидора, душистый перец, паприка, рис длиннозерный, томаты черри, маслины, сыр фета, болгарский перчик, две зубные щетки и прочее. И кто-то просто увел мою телегу из-под носа, пока я оплакивал цены, стоя над слабосоленой горбушей. И все вокруг как будто не замечали! То есть какой-то непорядочный человек зашел в торговый зал, увидел готовый набор для супа харчо, греческого салата со спаржей (не надо осуждать, я склонен к экспериментам),

Потомственная ведьма, целительница и прорицательница Ладослава смертельно устала от клиентов и решила уйти из профессии. Даже самая сильная магия была бессильна против человеческой глупости. Убрав в стол хрустальный шар и откопав за старым шкафом свой юридический диплом, она поняла, что годы и сырость в ее ведьминском офисе побрезговали этим документом и он был в полном порядке. Наколдовав себе идеальную анкету, Ладослава завела аккаунт на сайте юридических консультаций и приготовилась принимать звонки и сообщения в чате. Руки ужасно чесались, а знания рвались наружу. Через два часа поступил первый звонок. — Алло, здравствуйте. А вы по бракоразводному процессу можете подсказать? — спросил мужской голос в телефоне. — Конечно! Расторжение брака, брачный договор, раздел имущества… — Вот! То что надо! — обрадовался голос. — Вопрос такой: мы с женой разводимся и делим имущество. — Сочувствую… — Спасибо. Так вот, мы вроде бы всё поделили, но остался один спорный момент. — Я вас внимательно с

Рубрика: заметки из жизни автора Раз в полгода что-то во мне щёлкает, и меня охватывает жажда романтики. Страдает от этого, разумеется, тот, кому эта романтика предписана условиями брака. Вот, например, однажды осенью, когда все нормальные поборники страсти плотно оседают в ресторанах, театрах и кинозалах, я повёз жену провожать октябрь на Финский залив. Мы взяли походные кресла, термобельё, зимние пуховики, шапки, термосы с глинтвейном, два тёплых пледа и отправились в путь. Выглядели мы так, словно снарядились в арктическую экспедицию, а не на романтический фронт. Но в Питере люди привыкли: за пять минут можно встретить человека в шубе и валенках, а через триста метров — группу в шортах, с сандалиями в руках и мороженым. Так что нам никто не удивлялся. Вечером в конце октября на заливе хорошо: безлюдно, город вдалеке переливается огнями, синим пятном горит стадион. С воды задувает такой ветер, что лицо моментально обветривается, а губы трескаются. Красота. Разложили кресла, завернули

истории деревни "Безрадное" Я проснулся оттого, что в горло кто-то налил раскаленного свинца, а сердце работало на пределе, как мотор нашей «буханки» в минус тридцать. Лето стояло жаркое, душное, термометры плавились на вечно распахнутых окнах, а у меня озноб, и нос забит, как балкон в однокомнатной квартире. Начальник тоже страдал, но виду не показывал и мужественно сносил всё. Главное было вовремя менять компрессы на его голове до того, как появлялся запах горелого. — Может, бабку-целительницу вызвать? — спросил я. — Она тоже лежит, — отмахнулся лейтенант. — Это наш ежегодный грипп. Мы тут привыкли уже. Неделю все болеем, а потом как рукой снимает. Так что терпи. Главное — витамина С побольше потребляй и жидкости. К концу третьего дня болезни я уже на девяносто процентов состоял из лимонной кислоты и малинового чая и мог сам быть в роли вакцины, но хворь все равно была сильнее. — Поехали на вызов, — сказал дядя Саша как-то утром, когда я лбом грел чайник. — А нам больничный не полож