валентина Назарова ( Тихонова )

Одна из ведущих актрис Малого театра середины 19 века. Муза А. Н. Островского. Первая исполнительница роли Катерины в пьесе «Гроза». Родилась 16 (28) августа 1827 в селе Ждановка Нижегородской губернии в семье крепостных крестьян. Когда девочке исполнилось девять лет, отцу удалось выкупить семью у помещика. В 13 лет поступила в услужение к купчихе Долгановой, которая относилась к ней скорее не как к прислуге, а как к младшей подруге или сестре. Именно она впервые привела Любочку Косицкую в театр на представление и та мгновенно «заболела» сценой. В 15 лет вопреки родительской воле она поступила на сцену нижегородского театра, где прослужила, играя молодых крестьянок и горничных до 1846 года, пока не была приглашена в Ярославскую труппу. В 1847 году рискнула показаться в Малом театре и была принята в труппу одного из старейших Императорских театров. На сцене Малого она играла роли Дездемоны, Офелии, Реганы, Джульетты в шекспировских трагедиях, Луизы — в «Коварстве и любви», Амалии в «Жиз

А в данной публикации давайте вспомним случаи, когда будущая известная актриса начала свой творческий путь в кино в совсем юные годы. Говорить будем про отечественных киноактрис, которых знает каждый зритель. Случаев, когда будущую звезду кино можно было увидеть в "детской роли", очень много, а потому здесь лишь часть актрис, про которых вспоминается в первую очередь. А вообще - вспомнить можно несколько десятков. Лично я не обращал внимания, что в очень известном фильме "Старый Новый год" одну из ролей сыграла Анастасия Немоляева. Но потом в титрах увидел. Это была первая роль будущей актрисы. На момент съемок ей было примерно 11 лет. Дальше у Анастасии еще были съемки в кино, а в 1986 году она сыграла одну из главных ролей в фильме "Курьер". Биография Анастасии Немоляевой не отличается большим количеством фильмов. Она довольно много снималась в кино в начале 90-х годов, а затем роли стали единичными. Кадр из фильма "Русская рулетка. Женский вариант" 2010: На данный момент у Анас

– А где вы откопали эту потрясающую кофточку? На блошином рынке или из бабушкиного сундука достали? Высокий, надменный голос прорезал утреннюю тишину открытого офисного пространства. Виктория, руководитель отдела по связям с общественностью, стояла возле кулера с водой, изящно опираясь о стеклянную перегородку. На ней был безупречно скроенный брючный костюм пудрового оттенка, который стоил примерно как две средние месячные зарплаты рядового сотрудника этой компании. Нина Васильевна медленно подняла взгляд от монитора. Она поправила съехавшие на нос очки в простой роговой оправе и посмотрела на молодую начальницу. На самой Нине Васильевне был надет плотный серый кардиган крупной вязки, простая белая хлопковая блузка без рюшей и темная юбка ниже колен. На ногах – невероятно удобные, мягкие кожаные мокасины на плоской подошве, которые совершенно не издавали звука при ходьбе, в отличие от звонких шпилек местных модниц. – Это качественная шерсть, Виктория, – совершенно спокойно, без капли р

Звёзды гаснут не громко. Сначала исчезают афиши, потом — премьеры, затем новости становятся всё короче. А однажды открываешь ленту — и видишь очередное «не стало». Советский экран редеет, как старый парк поздней осенью. Но есть те, кто упрямо остаётся — не в воспоминаниях, а в профессии. Им за восемьдесят пять, кому-то за девяносто, а они всё ещё выходят к зрителю. Без суеты, без показного героизма. Просто работают. Подготовила для вас девять актёров советской школы, которые давно могли бы уйти на заслуженный покой, но вместо этого продолжают играть. Театр, кино, эпизоды, роли — не важно. Важно другое: они не списали себя в архив. Ей девяносто семь. Почти век — и ни намёка на усталость от сцены. Татьяна Пилецкая вышла из довоенного Ленинграда, прошла через блокаду, через хореографическое училище, через строгую дисциплину балетного класса. Танец дал ей осанку, театр — голос. Кино началось ещё в сороковые: «Солистка балета», затем «Золушка», «Разные судьбы», «Лермонтов». Её героини всегд

Острый кончик красной ручки с нажимом перечеркнул заполненную анкету. Звук рвущейся бумаги показался Дине оглушительным в тесном кабинете ресторана. — Вы вообще в своем уме? — администратор брезгливо отодвинула от себя листок, словно тот был заразным. — У нас приличное заведение, а не реабилитационный центр. В комнате пахло корицей и дорогим кофе, но у Дины от этого запаха только сводило пустой желудок. Она сидела на краешке стула, наглухо застегнув потертую куртку. — Я понимаю, — тихо ответила девушка, глядя на свои руки, которые она нервно сжала в кулаки. — Но мне нужна работа в ночную смену. Мойщицей. Гости меня не увидят. Я готова перерабатывать. — Дело не только в вашем… изъяне, — женщина выразительно посмотрела на левую щеку Дины, где от виска до подбородка тянулся след от старого ожога. — У вас сомнительное прошлое. Три года в казенном доме. Вы понимаете, что мы проверяем всех? Нам проблемы не нужны. Ступайте. — Я просто взяла вину на себя, — Дина заставила себя поднять глаза. —