Sergej Guniker

Прохор Савельич жил настоящим бобылем. Его старая, но крепкая рубленая заимка стояла на самом краю обширного мохового болота, в десятках километров от ближайшего человеческого жилья. Всю свою жизнь Прохор отдал тайге: смолоду работал вальщиком леса, бережно относясь к каждому дереву, потом ушел в егеря, а к старости и вовсе решил не возвращаться в суетливые места, где всегда шумно и многолюдно. Лес он знал и понимал гораздо лучше, чем людей. Жил охотник по строгим таежным законам, брал от природы лишь самое необходимое для скромного пропитания и свято верил, что каждое живое существо имеет непреложное право на жизнь и свободу. Его единственными постоянными собеседниками были старый, преданный пес Буран да вековые кедры за небольшим оконцем. Старик часто разговаривал с природой и своим верным четвероногим другом, заполняя тишину одиночества звуком собственного хрипловатого голоса. — Эх, Буран, стареем мы с тобой, брат, стареем, — неспешно говорил Прохор, сидя у жарко натопленной печи