Ирина Лихачева(Попова,Иванова)

Мутная, коричневая от размытой глины вода с гулом билась о толстые лиственничные сваи крыльца. Третий день над распадком висела плотная серая пелена ливня. Река, обычно спокойная и мелкая, превратилась в ревущий поток, который с легкостью вырывал с корнем молодые сосны и тащил их вниз по течению вместе с кусками дерна. Трофим тяжело оперся на влажные перила. Старый брезентовый плащ насквозь пропитался влагой и тянул плечи вниз, тяжко было в нем стоять. Воздух густо пах речной тиной, хвоей и сырой землей. У ног лесника, тяжело дыша, сидел Шаман — огромный алабай с седой мордой и порванным левым ухом. Собака скулила. Не лаяла, а издавала низкий, вибрирующий в груди звук, переминаясь с одной застуженной лапы на другую. — Чего ты там высмотрел, брат? — хрипло спросил Трофим, щурясь от бьющих в лицо капель. — Нет там никого. Одно крошево древесное. Шаман не отреагировал на голос хозяина. Он подошел к самому краю размокших досок, напружинил тяжелые лапы и вдруг рыбкой ушел в бурлящую стремни