Елена Гуркина

Покажите мне другие такие «отсталые» страну и цивилизацию, в которых сын доярки и столяра/плотника, с 12.10.1941 по 09.04.1943 находившийся с семьёй под гитлеровской оккупацией, живший в выкопанной наскоро и обложенной дёрном землянке (потому что их из их собственного дома выгнали фашисты...) и питавшийся мёрзлой картошкой, отца которого нацисты избивали и заставляли работать на себя и старшего брата и сестру которого угнали на принудительный труд в Германию, после окончания шести классов школы в развороченном немецким вторжением государстве заканчивает Люберецкое ремесленное училище №10, одновременно играя в духовом оркестре на трубе и обучаясь в вечерней школе рабочей молодёжи, становится формовщиком-литейщиком (1951), потом продолжает обучаться на литейщика в Саратовском индустриальном техникуме (1955) и одновременно вступает в Саратовский аэроклуб ДОСААФ СССР, становится капитаном баскетбольной команды своего техникума, производит 196 полётов на самолёте Як-18 с налётом 42 час

Одна и та же женщина. Один и тот же брак. Но два слова — «жена» и «супруга» — живут в русском языке, как две родственницы, чья семейная история давно запуталась. Мы произносим их не задумываясь, уверенные, что это полные синонимы. Но заглянем в старые словари, послушаем, где и как их употребляли, и увидим: у этих слов разная судьба. И да, та самая «гражданская жена» могла бы стать гражданской супругой, если бы не одно строгое правило. Всё началось задолго до появления Древней Руси. У слова «жена» глубокие индоевропейские корни — gen‑, что значит «рожать, производить на свет». Оттуда же в наш язык пришли «генетика» и «ген». То есть «жена» изначально — это «рожающая»,«Жизни Естества Надежда». Женщину называли женой, когда она достигала детородного возраста и могла иметь детей. В древнерусских текстах и в «Повести временных лет» словом «жена» обозначали любую взрослую женщину —будь то замужняя, вдова или даже наложница. «Муж» тогда тоже был просто «мужчиной». До Петра I мужчина мог назва