Tatjana Beck (Degtjarewa)

5 февраля 1942 года. Ржевский район, глухие леса и снега. Идет одна из самых страшных битв войны. Линия фронта рвётся в клочья. В этой мясорубке затерялась маленькая лесная деревня Афанасово. Она не имела стратегического значения. В ней не было военных заводов. В ней жили люди. И именно поэтому утром 5 февраля ей был вынесен смертный приговор. История этой трагедии — не просто дата в календаре. Это приговор самой сути «нового порядка», который несли с собой оккупанты. Предыстория трагедии типична для жестокой логики карателей. Накануне недалеко от деревни, под мостом, был обнаружен труп убитого немецкого офицера. Кто и почему его убил — партизаны, окруженцы, местные жители — уже не имело значения. Для немецкого командования это был формальный повод, а для карателей — приказ. Утром в деревню вошли не пехотинцы, а танки. Грохот гусениц стал первым похоронным звоном. Солдаты выгоняли людей из изб на трескучий февральский мороз. Не щадили никого: женщин, цеплявшихся за маленьких детей, ста

Саше Скворцову из Брянска 22 года, и он настоящий герой города: парень вытащил из горящего дома семерых детей и их маму. В тот день Александр был в гостях у старшей дочки, 15-летней Кати. Глава семьи рано утром ушел на работу, дома все спали, и он запер дверь на ключ. Многодетная мама возилась с малышами, младшим из которых всего три года, когда Саша почувствовал запах дыма. Первым делом логично бросились к двери, но она оказалась заперта, а второй ключ лежал в спальне родителей, которую уже отрезал огонь. «Я растерялась, в первую очередь начала детей пересчитывать, – рассказывает Наталья, мама. – Не могла вызвать ни пожарных, ничего, хотя телефон был в руках Парень не растерялся: попытался открыть окно, но оно было плотно заклеено на зиму. Несколькими ударами табуретки Саша выбил раму, помог выбраться наружу Кате и передавал ей на руки остальных детей, в чём были. Маму подсадил последней. «Сам стал вылезать – взорвался газ, – говорит Саша. – Опалило волосы, лицо. Но жив, дети целы, эт