Чолпон Курманова

— Врачи уже отключили аппаратуру. Клиническая смерть, время — 19:42, — буднично бросил реаниматолог, снимая перчатки. Шансов не было: осколок в голове, три остановки сердца. Но в палату ворвалась она — в белоснежном платье, перепачканном грязью, и тяжелых армейских ботинках. Лена не плакала. Она подошла к телу, грубо схватила безжизненную руку и с силой натянула обручальное кольцо. — Я не давала тебе команды отбой! — её крик заставил санитаров вздрогнуть. — Встать в строй, Волков! Мы еще дом не построили! Она ударила его по груди книгой — инструкцией по строительству. И в мертвой тишине, где уже не гудели приборы, вдруг раздался одинокий, судорожный вздох. Врач побледнел, глядя на монитор, который секунду назад показывал прямую линию... Ноябрь в Нижнем Новгороде выдался таким, что небо, казалось, лежало на крышах домов тяжелой свинцовой плитой. Дождь со снегом хлестал по окнам такси, размазывая огни фонарей в мутные пятна. Лена сидела на заднем сиденье, прижимая к груди папку с докуме

Жизнь этого человека - свидетельство несгибаемого духа советского народа, который невозможно ни победить, ни сломить. Его стойкость стала эталоном, которому нет равных во всем мире. Трудности Василия начались в раннем детстве. Осиротев в 3 года, он потерял мать, а в 11 лет отца забрали по доносу и отправили на работы на Беломорканал. Семья оказалась раздробленной: одного брата забрала мачеха, двух старших сестер забрали родственники по материнской линии, а Василий с младшим братом остались на произвол судьбы. Добрая соседка временно приютила их, но в итоге Василий с братом попытались найти мачеху, заблудились и оказались за сотню километров от нее. В итоге нашли и спасли только Василия. Василий сбежал из детского дома и чудом нашел свою мачеху, которая узнала и приняла его. Жизнь начала налаживаться, когда из трудового лагеря рано вернулся отец. А к середине июня 1941 года Василий окончил артиллерийское училище в звании лейтенанта. Василий встретил войну лицом к лицу 22 июня 1941 года