Татьяна Стрельцова

В 1989 году, 36 лет назад, в советском роддоме перепутали двух младенцев, мальчики выросли в разных семьях и условиях. Правда открылась десятилетия спустя благодаря одной из матерей, которая заметила, что старший сын отличается от остальных ее детей. Но вскрывшаяся правда разбила ей сердце, ее родной сын вырос в неблагополучной семье с отцом-наркоманом, встал на путь криминала и более 10 лет провел в колонии. Ошибка в одной советской палате для новорожденных перечеркнула Андрею всю биографию — детство, юность, шанс на нормальную взрослую жизнь. Формально виноватых в подмене младенцев нет, моральный вред «не предусмотрен законами того времени», а судьба живого человека оказалась во «временной дыре» между СССР и современной Россией. Об этом ИА Регнум рассказала его биологическая мать Наталья. Зимой 1989 года в роддоме города Лесозаводска Приморского края в один день с разницей в несколько часов родились два мальчика. Их мамы Наталья Степанова и Галина Москалькова лежали в одной палате. П

— Никита [Михалков] — это чудо. Он прекрасен. Но я поняла, что это чудо не для меня. Не доросла! Он — зверь. Актёр-зверь! Съест и пуговицы выплюнет. Грандиозный актёр, понимаете? И попав сниматься к Михалкову, надо было другую шкуру надеть, встроиться. С ним очень тяжело работать. Блистательно, прекрасно, но тяжело… ...Высоцкого я же знала молодым, неизвестным, начинающим. Помню, мы с ним в начале 60-х шли от «Современника» после спектакля в гостиницу «Пекин», в ресторанчик, где все актёры собирались. Высоцкий тогда сидел без работы, а я была актрисой театра, но играла девушек. Это не про возраст. Просто в афишке было написано: «Девушка — Л. Гурченко», и таких «девушек» я переиграла очень много. А сначала, конечно, был восторг от «Современника», куда я попала на спектакль. Нина Дорошина, с которой я познакомилась на каких-то очередных пробах, дала мне билет. Прихожу — зал на восемьсот мест забит. На сцене совершенно потрясающие люди, непохожие на других, оригинальные, яркие, талантливы